Книга Идеальный мир для оценщика, страница 88 – Олег Сапфир, Натан Раух

Замечаю движение. Силуэт зомби на фоне темнеющего неба едва различим. Мертвяк мчится ко мне со скоростью гончей, взявшей след зайца.

Зомби прыгает, метра на три, наверное. Меч выхватить я уже не успеваю, но рядом лежит арбалет. Целиться тоже нет времени, так что стреляю от бедра. Болт достигает головы зомби, а тот застыл на мгновение в высшей точке прыжка. Стальной наконечник прошивает раскрытый рот зомби, входя в верхнее небо и выходя через темя, снося верхнюю часть черепа. Красивый прыжок, достойный олимпийского чемпиона по прыжкам с шестом, сбивается. Зомби мешком с дерьмом падает на землю.

Я, конечно, очень бы гордился собой — красавчик, снял зомби во время прыжка, да еще стреляя от бедра, но мне сейчас вообще не до этого. Глаз просто разрывается от боли, кровь продолжает стекать по лицу и капать на землю. А хуже всего, что я различаю в сумерках еще несколько силуэтов.

И это-то точно не бригада скорой помощи и не представители олимпийского комитета бегут, чтобы вручить мне медаль.

Я разворачиваюсь к двери и, дьявол, тут же спотыкаюсь обо что-то и растягиваюсь на полу. Ладони скользят по собственной крови, но зато я внутри.

Похоже я споткнулся о ручку. Вот она, лежит прямо рядом.

Успеваю закрыть дверь и тут же чувствую удар снаружи. Створки содрогаются. Еще удар — зомби добрались.

Хватаю ручку, бросаюсь к двери. Устанавливаться она не хочет? Ну и черт с ней. Зато металл у нее прочнее любого железа — створки же исцарапала. Запихиваю ручку в пазы, подпираю дверь. Это понадежнее ржавых мечей.

Створки снова содрогаются от ударов.

Сажусь спиной к стене. Левый глаз ничего не видит, кровь течет, хорошо, что не хлещет. А у меня даже чистой тряпки нет, чтобы перевязать.

— Вот это я попал.

Держась за стену, поднимаюсь наверх. Оставлять лестницу без защиты нельзя. На третьем этаже я сбрасываю вниз все, что может послужить препятствием для мертвяков, если они вдруг прорвутся в башню: камни, палки, остатки хвороста.

— Главное — не отрубиться, не потерять сознание.

Заряжаю арбалет и сажусь прямо на пол, спиной опершись на стену, лицом к лестнице. Рядом со мной несколько пузырьков с зельями. Пара зелий исцеления — их я берег на крайний случай. Вот он, собственно, и наступил. Любое движение отдается нестерпимой болью, но я все же срываю пробки со склянок и опрокидываю содержимое в рот. Жидкости сбегают по пищеводу в желудок. Опять же, нет от этих зелий мгновенного эффекта… зараза.

— Зато нога теперь совсем не болит, — пытаюсь улыбнуться, но зубы не слушаются, со стороны моя улыбка, наверное, напоминает оскал зверя. — Хотя, наверное, болит, просто при такой боли в глазу я ничего больше не замечаю.

— Не спать, не спать, — командую себе. Пожалуй, напрасно: при таких ощущениях уснуть затруднительно.

Голова пульсирует от боли, руки налились свинцовой тяжестью. Я сейчас даже с места не сдвинусь.

Не спать. Главное — не спать. Сожрут же с потрохами…

Новый приступ боли пронзает голову. Зрение просто исчезает, растворяется в белой раскаленной вспышке.

Холодно, мокро и противно.

Вот такое пробуждение. Открываю глаза. Я весь в крови, которая кое-где уже засохла, и одежда стоит колом.

— Меня что, сожрали?

Да нет, вроде цел.

Сколько ж я провалялся-то в отключке?

Шорох привлекает мое внимание.