Книга Мне нужна жена, страница 109 – Наталья Юнина

— Ну и это тоже. Аль, ну ты долго будешь стоять в чем мать родила? – уже несдержанно бросает Стас, выхватывая из моих рук трусы. Резко наклоняется, ничем не показывая, что у него больная спина и хватает меня за лодыжку. Поднимаю одну ногу, затем вторую, смотря на то, как Сафронов натягивает на меня кружево.

— Есть в этом что-то приятное, когда тебя одевает сам… Евпатий.

— Руки вверх, Васька.

Слушаюсь его «приказа» и приподнимаю руки вверх. Через несколько секунд я стою уже полностью одетая с сиренью в руках. А еще через пару минут мы выходи на тропинку под раскаты грома, и мне как ни странно, не страшно. Наверное, потому что мы начинаем без умолку болтать о переписке и не только о ней.

— Так уж и быть, давай купим твоей Юле подарок.

— За то, что дважды нас свела? – улыбаясь кивает Стас.

— Ну и за то, что в мусорном баке сидела и поджидала тебя.

— Скажешь тоже, - отшучиваюсь я, отгоняя от себя неприятную тему. - Блин…

— Ну что опять?

— Ты получается собак боишься?

— Ну только больших. Да и не боюсь, а…

— Брехло, - усмехаюсь я. – Но Жулю все равно придется терпеть.

— Да я ее обожаю, - произносит Стас, сворачивая к дому Вольских.

— Слушай, это что получается, не нашел бы ты меня тогда в лесу, еще недолго и снял бы проститутку?

— Ну если не врать друг другу, то да, снял бы.

— Все-таки хорошо, что у тебя болела спина. Хоть какой-то мы нашли в этом плюс.

— Да ты ж добрая моя, - притягивает меня к себе за плечи.

— А давай уедем? – неожиданно произнесла то, что крутилось у меня в голове последние несколько минут, резко остановившись. – Далеко-далеко и не будем разбираться, кто это сделал, зачем и прочее. Знаю, что говорила тебе еще недавно совсем другое, про то, что твоя мать тебя найдет, где захочешь. Но это другое. Я не хочу, чтобы нас трогали. Не хочу никого видеть и слышать. Ты же знаешь, что я этого не делала, это ведь главное. Зачем сейчас, спустя год, ворошить прошлое и снова наживать себе врагов? Купим небольшой дом где-нибудь в похожем на это месте, а лучше в глуши, чтобы никто и знать не знал где мы. И пусть для всех– мы не вместе, это неважно.

— Нет.

— Почему нет?! Давай никого не трогать, чтобы от нас отстали, ну пожалуйста.

— Я сказал нет, Аля. Понимаю, что тяжело расставаться с иллюзией, что у тебя есть мать, если это, конечно, она, но… черт, как сложно-то. Вот у тебя есть банка с вкусным вареньем в руках, представила?

— Причем тут банка и варенье?

— При том, что если в эту банку кинуть ложку говна, варенье уже испорчено, сколько бы ты не снимала с него дерьмо. И чтобы потом наслаждаться вкусом, надо полностью избавиться от содержимого и вымыть банку дочиста. И только затем наполнить ее новым вареньем. Понимаешь? Вижу, что понимаешь, - не дав мне сказать что-либо в ответ, продолжает Стас. – Нам надо с этим разобраться. Мне надо. Я хочу есть чистое варенье, не опасаясь, что где-то в ложке мне попадется кусок говна. А потом можно и в глушь. Но только после, а не до. Никто тебя не тронет, Аль.

— А где мы будем сейчас жить?

— А где хочешь? – прижимая меня к себе, интересуется Стас.

— Там, где не появится твоя мать. Ну, или не видеть ее хотя бы до тех пор, пока у меня в паспорте не будет стоять новая пометка о регистрации брака. С тобой, если ты не понял. Жуть как хочется ткнуть кольцом и паспортом ей в лицо.