Книга Мне нужна жена, страница 106 – Наталья Юнина

— Я тебя люблю, Сафронов, - шепчу ему в губы, на что он не спешит ответить мне тем же, а целует, слегка, прикусывая нижнюю губу. – Люблю, - снова повторяю я, как только он отстраняется от моих губ.

— А я сильнее, - стонет мне в губы, тараня мое тело быстрыми толчками.

— Нет, я.., - кричу что-то не совсем внятное, заходясь в эйфории от обжигающей волны оргазма, пронесшейся по телу.

Еще несколько толчков и Стас замирает, изливаясь в меня, обессилено утыкаясь при этом губами мне в шею.

Сафронов освобождает мое тело от столь приятной тяжести своего веса, чуть скатываясь на бок, наверняка, касаясь мокрой и холодной земли, и начинает целовать мое лицо, точно также, как и я его, когда он нес меня на руках. Не знаю почему, но мне вдруг остро захотелось плакать. Закрываю глаза, чтобы унять пока еще неначавшийся поток никому ненужных слез.

— Люблю тебя, Алечка. Люблю. Больше жизни люблю, - хаотично целуя мои щеки, шепчет Стас, от чего у меня не просто начинает заходиться сердце, но и все-таки текут противные дорожки слез. Да что это такое?! – Ну ты чего, Аль? Что не так?

— Больше жизни? – шепчу я, игнорируя его вопрос.

— Больше. Хотя не так, ты же и есть вся моя жизнь. Всегда была, даже когда…, - накрываю ладошкой его губы, не желая сейчас все портить прошлым, которое так или иначе еще тысячу раз встанет перед нами. Но сейчас не хочу. Не хочу.

— Еще, - убираю ладонь, обхватывая обеими руками его лицо.

— Что?

— Скажи еще, что любишь.

— Люблю.

— Скажи еще что-нибудь, чтобы я точно знала, что это не сон, - продолжая гладить его щеки, бессвязно шепчу я. – Говори. Говори, - закрыв глаза, бормочу себе под нос.

— Говорю. Люблю.

— Еще.

— Я – Евпатий, - из меня вырывается смешок, когда я слышу это дебильное имя. А Стас продолжает меня целовать, вызывая во мне неконтролируемую улыбку. – Вот ты и показала мне, Васька, сиську. Даже две.

Пытаюсь проанализировать сказанное Стасом, но из-за того, что мой мозг находится под флером эйфории – получается это с трудом. А если быть более точной – вообще не получается. Глубоко вдыхаю прохладный, влажный от продолжающегося дождя воздух, и наконец открываю глаза. Чуть приподнимаюсь на локтях и вместо того, чтобы взглянуть на Стаса, мой взгляд падает на его ноги. Ой, лучше бы я туда не смотрела. Сказать, что из меня вырывается смех – ничего не сказать. Запрокидываю голову и начинаю неконтролируемо ржать, захлебываясь от собственного смеха.

— Аль, ты чего? Это не то, что ты думаешь, - растерянно произносит Сафронов, убирая с моей щеки прилипшую прядь волос. - Я тебя за нос не водил, как ты скорее всего сейчас считаешь. Я сам только вчера узнал, что «Василиса» это ты. Чем хочешь поклянусь, - перевожу на него взгляд и только сейчас понимаю, что Стас совершенно серьезен. Это, блин, «Евпатий»! Недопринц, который сейчас, судя по выражению лица, однозначно испугался моих хохотушек. И черт возьми, я начинаю ржать еще громче, осознавая с кем переписывалась все это время. - Когда мы приехали сюда и ты сказала Тамаре про то, что обучилась маникюру, у меня в голове сразу появилась мысль, что это ты. Но я не знал наверняка, и телефон твой тогда забрал, только для того, чтобы найти страницу, с которой ты мне писала. Не нашел. Снова думал, что обознался, - продолжает оправдываться Стас. – Но все же что-то не давало мне покоя, и я весь день ходил как дебил перечитывал твои сообщения, ну и еще позвонил куда надо, узнать кем ты все же работаешь. Вот тогда все и встало на свои места. А информация о попугае только все подтвердила. Аль, ну может хватит вести себя как ненормальная и раздувать из мухи слона?! – хотелось бы спросить, что я раздуваю, но из-за смеха сказать что-либо не получается. - Радоваться надо, что мы попали друг на друга, а не истерить, - уже несдержанно бросает Сафронов, не понимая, что это никакая не истерика.