Книга Мне нужна жена, страница 104 – Наталья Юнина

— Увы, как ты заметила туда может заявиться без спроса моя мать. В другом городе это будет проблематично.

— Если она захочет это сделать, она найдет тебя и в Антарктиде, - грустно усмехаюсь я, склонив голову на грудь Стаса. – Я не хочу о ней говорить.

— И не будем.

Я бы вот так вечно стояла, прижавшись друг к другу и делая вид, что мы танцуем, вне зависимости от того какая музыка играет на заднем фоне. Хотя назвать это танцем нельзя – на самом деле мы стоим на месте, почти не передвигаем ногами. И если бы не редкие капли дождя, я бы ни за что не подумала прервать столь приятный момент.

— Аль?

— Пусть капает, несильный же, - отрываясь от его груди, разочарованно произношу я, заглядывая Сафронову в глаза.

— Уже ощутимый.

— Ну не кислотный же.

Стас ничего не отвечает, молча берет меня за руку, хватает с травы сирень, и нет – мы не бежим к дому Вольских. Вместо этого Стас заводит нас в лес. Я облокачиваюсь о какое-то дерево, просто потому что ноги не держат. Сама не знаю почему.

— Тут меньше будет капать, деревья немного защитят. Думаю он скоро пройдет, небо почти чистое, - снимая с себя толстовку, уверенно произносит Стас и, «отдирая» меня от дерева, накидывает ее на меня вместе с капюшоном. Сам же остается в легкой футболке и вместо того, чтобы постоять рядом со мной и опереться о дерево, отходит на несколько шагов и подставляет руки дождю. А потом резко подносит их к лицу и взъерошивает волосы.

— Когда я первый раз тебя встретила, ты мне реально не понравился, это не было кокетством с моей стороны и набиванием себе цены. Я вообще не могла представить, что смогу в тебя влюбиться. И на самом деле первое время считала тебя… некрасивым. Я с детства мечтала о красавце муже, этаком принце на белом коне, а появился ты.

— А я думал, что ты меня бросишь, – грустно усмехается Стас. – Особенно в наш первый совместный год под одной крышей с матерью. Иногда я реально боялся заходить вечером домой. Думал, приду – а там чемодан или пустая комната. Облегченно выдохнул только года через полтора.

— Почему через полтора? – удивленно интересуюсь я, совершенно не замечая капель дождя.

— Да кто его знает, наверное, почувствовал, что любишь.

— Тю. Я вообще-то и в первый совместный год тебя любила. Обидно как-то.

— Ну давай обидимся сейчас еще и на это? Чего уж там, соберем все в кучу.

— И не собиралась.

— Аминь.

Вместо того, чтобы, наконец, подойти ко мне, Стас как будто специально отходит к  дереву напротив меня.

Стоим и смотрим друг на друга сверлящим взглядом, а потом резко, не сговариваясь, одновременно делаем шаг, чтобы в следующее мгновение слиться в голодном поцелуе. Когда его язык коснулся моего, я в очередной раз поплыла. Наслаждалась этим поцелуем, жадно втягивая воздух, и как можно сильнее обнимала Сафронова, лихорадочно зарываясь дрожащими руками в его мокрые от дождя волосы. Сейчас у меня снова ощущение, что это не поцелуй, а способ наказать друг друга за потерянный год. Это обоюдное «наказание», не имеющее ничего общего с тем, что было тогда на кухне. Это скорее обоюдный голод. Да, точно. Сейчас мне хочется его сожрать. Чувствую себя самым настоящим животным. Прижимаюсь к нему сильнее, целую с неописуемой жадностью, позволяя его языку делать все, что хочется. Но в какой-то момент Стас резко отстраняется, вызывая во мне неконтролируемый вздох разочарования.