Книга Эксперимент, страница 74 – Наталья Юнина

— Не думал, что когда-нибудь это скажу – заткнись, Бога ради.

Да пожалуйста. Целоваться я тоже не против, вот только кое-кто больше на мои губы не покушается. Вместо этого Архангельский задирает мою уродскую сорочку, оголив бедра.

— Мы так не договаривались, – сжимаю его руку. Если он увидит драную резинку на трусах, то от такого позора я никогда не отмоюсь. – Хватит.

— Вот именно – хватит уже мне мозг трахать, сама же хочешь.

— Я цветы хочу, – вылезаю из-под него и резко вскакиваю с кровати. – А не перепих на скорую руку. И кто-то обещал быть нежным, – Боже, что я несу?! Позорище.

— Ты меня реально до инфаркта доведешь, – зло бросает Архангельский, вставая с кровати. – Бежевый или белый?

— Ты о чем?

— О цвете кровати. Я сейчас закажу.

— Розовый.

— Значит бежевый, – спокойно произносит он, застегивая рубашку. Стойкости этому мужику не занимать. Как ни в чем не бывало он проходит в прихожую и надевает ботинки и пальто. – Кстати, пока вспомнил, давай договоримся. Можешь бегать, спотыкаться, но не надо вмешивать в наши отношения, на каком бы этапе они ни были, моего брата.

— Ты о чем вообще?

— Ты зачем вчера села к нему в машину?

— Захотела и села, тебя забыла спросить.

— Увижу тебя рядом с ним еще раз – пизды надаю. Я тебя предупредил.

— Мне или ему?

— Не провоцируй, Наташ. Я предупредил.

Хотелось бы сказать, что он шутит в привычной для себя манере, да вот ни фига. Брови нахмурил, да и выражение лица максимально серьезное. Надо ли ему говорить, что мне на фиг не сдался его прилипчивый брат? Нет уж, обойдется.

Самое обидное, что я не хочу его отпускать. Может, просто отлучиться в ванную и надеть нормальные трусы? Поздно пить Боржоми. Видать обиделся, ибо даже не попрощался.

Стою как дура и пялюсь на дверь. И только спустя несколько минут я избавляюсь от стремных трусов и сорочки. Переодевшись в шелковый халат, я ложусь на кровать и начинаю прокручивать в голове собственное поведение. Веду себя как самая настоящая безмозглая малолетка. Что изменится через два дня? Да ничего.

Хватаю мобильник и начинаю набирать ему смс. Но все выглядит настолько убого, что ничего в итоге не отправляю.

Когда я слышу звонок в дверь, сердце, кажется, пропускает удар. Вернулся! Не удивлюсь, если с цветами. Только не надо так явно улыбаться. Открываю дверь, не посмотрев в глазок, и застываю. Архангельского младшего я уж точно не ждала.

— Привет. Впустишь или ты настолько негостеприимная? Ай, ладно, от тебя не дождешься, – внаглую протискивается в квартиру, оттесняя меня в сторону. – План такой, сначала пожремс, – демонстративно поднимает вверх пакет. – Потом глянем кино. А дальше, как пойдет, – подмигивает и тут же проходит дальше.

— Это не лучшая идея. Я через полчаса ухожу.

Этому тоже ноль на массу. Он как ни в чем не бывало выкладывает на стол две упаковки пиццы и ставит бутылку вина.

— Для будущей актрисы – ты плохо врешь. Ванная там?

— Никит, я серьезно.

— Я тоже.

Вместо того, чтобы его выгнать, стою как дура, наблюдая за тем, как он направляется в ванную.

Что такое самое настоящее невезение я поняла буквально через пару секунд, когда в дверь снова позвонили. В этот раз я решила посмотреть в глазок. Капец! И что теперь делать?

Надеваю тапки и открываю дверь. Только вместо того, чтобы впустить Архангельского старшего в квартиру, я сама выхожу в подъезд, оттесняя его.