Книга Эксперимент, страница 71 – Наталья Юнина

— Ну все, теперь я точно влюбился. Покидаю твою скромную умывальню.

Кажется, я выдохнула с таким облегчением, что слышно было за бугром. Но походу зря. Он не вышел из ванной. Вместо этого Архангельский стягивает с себя носки.

— Ну ты же обещал! – выставляю руку вперед, как только вижу, что он намеревается залезть в душевую.

— Обещал, значит выполню. Будь добра, потеснись к стеночке. Мне надо проверить кое-что жизненно важное.

Сукин сын, точно издевается. Вот никак мне его не переиграть! Пытаюсь сделать максимально беспристрастное лицо, когда оказываюсь прижатой к стенке. Моя душевая, конечно, не как у него, но места достаточно для того, чтобы он не касался меня. Но он это делает. Намеренно.

— Ну и что там с жизненно важным? – задираю голову на этого наглеца.

— Ну… пациент скорее жив, чем мертв.

— В смысле?

— В прямом. В общем, с горем пополам впихнем невпихуемое. Я просто пытался прикинуть, как тут трахаться и мыться вдвоем. Пол не провалился, уже хорошо. Места, конечно, маловато. Зато не упадем, ибо некуда.

— Кто о чем, а Славка о сексе, – ну вот снова! Рот себе, что ли, зашить?!

— Как и Наташка о еде. Чтоб ты знала, дорогая, – шепчет мне на ухо. – Секс и еда – самые быстрые и доступные человеку способы получения наслаждения. Мне доступны оба, поэтому я не обладаю таким завидным постоянством нажираться на ночь глядя. Ты пока могла заценить только еду. Так вот, как только распробуешь секс, сможешь утихомирить свой жор. Искренне тебе советую распробовать неизведанное как можно быстрее, – поддевает край полотенца, касаясь пальцами моей мокрой кожи бедра. Господи, ну почему он не какой-нибудь пузатый страшный урод? Почему на нем такой вкусный запах парфюма? И еще тысяча раз почему! – Иначе скоро превратишься из Дюймовочки в жирную коротышку, – усмехнувшись произносит Архангельский и проводит губами по моей шее.

Это полный провал! У меня в квартире каким-то образом оказался посторонний, пусть и знакомый мужик. И вместо того, чтобы озадачиться мыслью о том, как он мог здесь оказаться, я стою как парализованная, прислушиваясь к свои ощущениям. И это, черт возьми, приятно. Инстинктивно откидываю голову на стенку душевой, самолично давая зеленый свет его шаловливым губам продвигаться дальше. Ну вот что он творит? Скотина… А ведь он только что сказал, что я, вероятнее всего, превращусь в жируху!

Не все, однако, потеряно. Несмотря на волну мурашек, пробежавших по телу от прикосновений его губ, я собираюсь с духом и протискиваю руку между нашими телами. Упираюсь ладонью в его грудь.

— Ну и что будет, если я превращусь в тушу? Все, отвалишь?

— И тогда я затрахаю тебя сильнее, чем мог бы, чтобы ты сбросила лишние килограммы. Все, Наталь Санна, выдыхай. Я выхожу, – намеренно проводит губами по моим и отстраняется.

Не знаю, что у него там в действительности с выполнением обещаний, но сейчас Архангельский реально делает шаг к двери и выходит из ванной.

Остервенело вытираюсь полотенцем и хватаю шелковый халат. И тут до меня доходит. Надену его и все. «Курица» не сбежит. Осматриваю небольшую полку в ванной. И глаз цепляется за старинную хлопчатобумажную безразмерную сорочку. И пусть она лежит здесь скорее на тряпки для пыли, но сейчас она будет в самый раз.

Надеваю это цветастое недоразумение и… стопорюсь. Если натяну на себя нормальное белье, то будет не стыдно и в итоге неприлично обаятельная и наглая сволочь меня точно соблазнит. А если надену стремные трусы с дыркой, предназначенные для красных дней, то точно не позволю ему их увидеть. Да, надо сохранить висящую на сопле честь.