Книга Эксперимент, страница 54 – Наталья Юнина

Кажется, мылась я целую вечность. Грязной я отнюдь себя не ощущаю. Но вот какой-то слабой и лживой – да. Где-то даже совсем не глубоко в душе, я была не против того, что случилось. Бесила собственная беспомощность и уязвимость, но не то, что он делал.

Вообще не припомню, чтобы когда-то тащилась от поцелуев. С первым мальчиком, ибо по-другому его назвать язык не поворачивается – это было вообще противно. То ли возраст наш сказывался, то ли он действительно оставлял в моем рту слишком много слюней. То ли дело было в том, что мы просто хотели попробовать какого это. Банальный подростковый интерес.

Хотя, уже в осознанном возрасте, ни с первым, ни со вторым парнем, я тоже не испытывала никакого наслаждения от поцелуев. Так, скорее, некая необходимость. Не противно, но и ничего такого, чтобы вызывало желание.

А сегодня мне хотелось, чтобы этот далеко не мальчик и дальше целовал. Понял ли он это? Скорее всего, да. Стыдно…

Он мне нравится. Глупо это не признать самой себе. Но парадокс в том, что при этом Архангельский вызывает во мне одновременно и отторжение. Бред какой-то. Красивый, опытный, обаятельный, не лишен чувства юмора, хоть и специфического, при деньгах. Умен, уверен в себе. Такие мужчины нравятся всем женщинам. Такие в принципе не могут отторгать женщину.

Это нормальная часть меня понимает, что он мне нравится, а закомплексованная и неуверенная, скорее превалирующая во мне, четко распознает этого мужика как сигнал к опасности. Потому что вызывает во мне эмоции. Потому что видит то, чего другие не видят. А это делает меня уязвимой. Отсюда и идет отторжение.

Усмехаюсь, глядя на себя в зеркало. Я выбирала себе парней не из-за влюбленности и даже не из-за симпатии. Не сказать, что первый и второй были уродами. Нет, второго даже можно было назвать симпатичным, если бы не худоба. Я выбрала их, потому что они были… слабыми. Мне хотелось самоутвердиться за их счет. С виду бойкая, да и, чего ж греха таить, симпатичная девица и этакие неуверенные в себе парни, пускающие на меня слюни.

М-да… если первый просто оказался желейным желе, который так и не решился избавить меня от залежавшейся девственности, то второй выделился. По сей день хочется вмазать этому уроду. Морду он еще скривил. Можно подумать, у меня не тело, а полный пипец. Дрыщ проклятый. Кто бы мог подумать, что это чмо болотное еще больше снизит мою самооценку. И я еще с ним девственности хотела лишиться?

— Тьфу, блин, чтоб у тебя писюн отсох, мудак.

Вот удивительное дело, какой-то малопривлекательный дрыщ морду скривил, а Архангельский хоть бы хны. А ведь я была уверена, что, если уж его не напугают мои шрамы, так хотя бы, как минимум, будет неприятно.

Вышла из ванной возбужденная и злая. С каким-то остервенением надела привычные для меня трусы и накинула халат. Смотрю на себя в зеркало, а перед глазами самоуверенный Архангельский. Мне такого не потянуть. Мало того, что властью и деньгами задавит, так еще и тонной своих других преимуществ. Как он там сказал, актерская профессия подразумевает под собой уверенность в себе, чего во мне нет? Стесняюсь своего тела? Выбрала актерство, потому что не хватало внимания в детстве? Сволочь! Психолог доморощенный!

Не хватает еще влюбиться в такого. Абсолютно хреновый вариант для первой влюбленности. Резать, блин, не дожидаясь перитонита!