Книга Эксперимент, страница 135 – Наталья Юнина

Молчу, уткнувшись взглядом в его рубашку. Господи, какой позор. Но чего уж греха таить, одновременно и облегчение, от того, что он себе никого не нашел. Никогда не умела признавать поражения, а сейчас и подавно, после такого-то концерта, который, возможно, видела его мама. На минуточку, нездоровая! Хочется провалиться сквозь землю.

Я не знаю, что сказать. Стыд и злость на саму себя заполняют каждую клеточку моего тела. Поднимаю на него взгляд и понимаю, что не могу смотреть Славе в глаза. Взгляд опускается вниз, невольно останавливаясь на его губах. Я – ненормальная, раз в такой момент думаю о том, что хочу почувствовать его губы на себе. Хотя, нет. Не так. Оба ненормальные, ибо в следующий момент я ощущаю, как Слава зарывается пятерней в мои волосы и жадно сминает мои губы своими.

Это мало похоже на поцелуй. Я его не целую, словно пью, дорвавшись до воды в пустыне. Мне мало. Хочу его всего. Тянусь на носочках, прижимаясь к его груди. Куртка мешает. И словно почувствовав это, Слава стягивает ее с меня, не разрывая поцелуя.

Не хочу, чтобы этот животный поцелуй прерывался, но в голову, как назло, врезается противный внутренний голос. А ведь Архангельский добился того, чего хотел, пусть и не озвучивая это. Ловко манипулировал мною, и я пришла. Причем дважды продемонстрировав полную зависимость от него. В ответ на пришедшую в голову мысль, я сама прерываю этот поцелуй, намеренно больно укусив Славу за нижнюю губу.

— Ты на хера это сейчас сделала?! – ошарашенно интересуется он, отпуская меня. Проводит пальцем по губе, наверняка мысленно охреневая от того, что я уже во второй раз пустила ему кровь.

— Потому что бесишь.

— Так себе обоснуй, не находишь?!

— Не нах…

Вот теперь я не успеваю договорить. Архангельский дергает меня одной рукой на себя, да так, что я впечатываюсь ему в грудь. Второй он открывает дверь своей машины. Толком не успеваю ничего осознать, как он запихивает меня на заднее сиденье.

А дальше все происходит на автомате. Без слов. Непослушными руками пытаюсь расстегнуть пуговицы на рубашке Архангельского. Удается мне это не сразу, пальцы только-только отошли от холода.

Наконец, стягиваю с него рубашку. Провожу ладонями по его мышцам, подаюсь к нему, желая вдохнуть запах его парфюма, но в этот момент Слава словно специально останавливает меня, удерживая за плечи.

— Ты куда? – разочарованно произношу я, видя, как он наклоняется к переднему пассажирскому сиденью.

— На кудыкину гору.

Первой пришедшей на ум мысль – полез за презервативом. Стало снова не по себе, от того, что у него всегда все под контролем. Но, когда я понимаю, что он передвигает оба передних сиденья вперед, освобождая нам больше места сзади, я облегченно выдыхаю, не скрывая улыбки.

Теперь, вслед за его рубашкой на переднее сиденье летит моя кофта. В кой-то веки рада отсутствию лифчика. Ничего волосами прикрывать не хочется.

— Сучка. За какие ж грехи ты мне досталась? – обводит взглядом мое полуобнаженное тело, задерживаясь на груди. Кайфую от его взгляда. Не только же мне по нему с ума сходить.

— Надеюсь, это риторический вопрос?

— Заткнись.

И дабы уж наверняка это исполнить, Слава затыкает мне рот поцелуем. Закидываю руки ему на шею, прильнув к его груди. Черт возьми, почти забытые ощущения. Целуем друг друга грубо. Ненасытно.