Книга Эксперимент, страница 133 – Наталья Юнина

— Стой!

Как назло, долбаная куртка от моих нервных движений, застревает на вешалке. Дергаю в очередной раз и наконец забираю куртку. Выскакиваю на улицу, но меня тут же перехватывает за руку Слава.

Вложив всю силу в руку, высвобождаюсь из-под захвата Архангельского и спускаюсь по ступенькам, на ходу надевая куртку. На глазах невольно появляются слезы. Одно дело их лить по единственному родному человеку, благодаря которому я жива и хожу на своих ногах, и совершенно другое по мужчине, который нашел мне замену за какой-то долбаный месяц! Самый отвратительный месяц в моей жизни.

И если в первый раз я думала, что Архангельский привел длинноногую для того, чтобы вывести меня на эмоции и вызвать мою ревность, то сейчас о моем приходе никто не мог знать. Это невозможно спланировать.

Ненавижу! Меня так захватили обида и злость, что, не разобрав дороги, почти добежав до охраны, я поскальзываюсь и падаю на дорожку, запорошенную снегом.

Несмотря на сильный удар, я не чувствую боли. Мне скорее обидно за то, что я упала у всех на глазах, а самое главное у него.

— Денег хоть жопой жуй, а дорожку почистить не может, – ляпаю первое, что приходит на ум и в этот момент я ощущаю, как Слава подхватывает меня за предплечье. – Не трогай меня! – ударяю ладонью по его плечу и поднимаюсь сама. – Откройте ворота, – грубо бросаю я, переводя взгляд на одного из охранников.

— Не открывать, – тут же спокойно произносит Слава, чем еще больше выводит меня из себя. – Пойдем нормально поговорим. Наедине, – тянет меня за руку.

— Отвали от меня!

— Угомонись и послушай меня.

— Иди на хрен со своими рассказами. Длинноногой вешай лапшу.

— Помочь, Вячеслав Викторович? – слышу рядом голос охранника, когда мне снова удается высвободить руку из Славиного захвата и отпрянуть в сторону.

— Сам поймаю. Движение – жизнь, – улыбнувшись, произносит Архангельский, переводя на меня взгляд. Делает шаг мне на встречу, я же пячусь задом в сторону, не смотря под ноги. – Ну ладно, хочешь на людях и на морозе, давай так. Как бы банально это ни звучало – это не то, что ты подумала, – усмехается, делая очередной шаг в мою сторону. – Рита – моя двоюродная сестра. Да, длинноногая, но я не могу ей их отрезать, только потому что они тебе не нравятся, равно как и не могу запретить ей носить одежду, которую она хочет. Я не настолько всемогущ. Она живет зде…, – договорить ему не даю.

— Ты совсем меня за идиотку держишь? – а вот теперь уже я не могу скрыть усмешку в голосе. Правда, в отличие от Архангельского, она выходит у меня какой-то нервной. Сестра, блин.

Кажется, еще несколько секунд и я банально разревусь на потеху всей его охране. Меня останавливает только тот факт, что, сделав еще несколько шагов назад, я упираюсь ногами в сугроб.

— Совсем не держу тебя за идиотку. Это правда, которую можно легко проверить, если ты немного утихомиришь бушующие эмоции.

— Я тебя ненавижу.

— Так уж прямо и ненавидишь?

— Да! Чтоб ты… чтоб у тебя яйца отсохли и никогда не встал.

— Наталь, ну аккуратнее, вдруг реально не встанет, сама ж страдать будешь. Оно тебе надо? – сука! Он же просто насмехается надо мной. Толкаю его со всей силы в грудь, но он даже не пошевелился. И это еще больше выводит из себя.

— Ради всего святого, только не целься в сердце. Оно и так пострадало от стрелы Купердона. Купидона, в смысле.