Книга Эксперимент, страница 129 – Наталья Юнина

А способна ли она в принципе на открытое проявление чувств? По сути, матери у нее не было, отца тоже. Кто ей демонстрировал нормальные отношения? Никто. Тяжелый случай…

Когда она, наконец, справляется с пробкой и наливает вино в кружку, разливая приличное количество на пол, а затем вытирает носком вино, из меня вырывается неконтролируемый хохот.

Отпив немного из кружки, она на несколько секунд застывает, а затем подходит к раковине и выливает содержимое бутылки и кружки. Почему я сейчас испытываю удовлетворение?

Неделю. Потерплю еще ровно неделю. И все, увы, на большее меня не хватит.

— В офисе она выглядела по-другому, – резко оборачиваюсь на хорошо знакомый голос слева от меня. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это Берсеньева.

— Какого хера ты тут делаешь?!

— Пришел тебя грохнуть. По ту сторону кабинета стоят мои люди с оружием и мешками, – насмешливо произносит Гриша, усаживаясь рядом.

— Ну, ну. Если бы по ту сторону кабинета стояло больше одного человека, мой временный зверинец уже орал бы на весь дом.

— А собаки не всегда чуют предателей и мудаков. Так что могут и пропустить, – ясно, опять о наболевшем. По сути, кто я такой, чтобы его осуждать? Захлопываю ноутбук и тянусь за бокалом. Наливаю виски и протягиваю Берсеньеву бокал.

— Отпиздить бы тебя, Слава.

— Я и так не в лучшем настроении. Решили же вроде бы все. Закончим с тобой наше сотрудничество на относительно нейтральной ноте, с приличной денежной компенсацией.

— Я не хочу заканчивать наше с тобой сотрудничество, сученыш ты такой! И мне на хер не сдались деньги.

— Что ты хочешь от меня?

— Я хочу, чтобы все было как раньше. Ты единственный, кому я мог доверять. И это все из-за какой-то бабы. Ты совсем ебнулся? Ну ладно Маша, ей двадцать, но ты-то куда?

— Видимо, куда и она, – усмехаюсь, отпивая виски. – Как раньше уже не будет, Гриш. И хоть ты не просишь советов, но прекрати уже лезть в жизнь своей дочери. Дай ты ей нормально встречаться с Медведевым. Он нормальный, достойный мужик, который вполне способен защитить ее от окружающего дерьма. Такого еще хер где найдешь. Не этого ли ты хотел для Маши?

— Ради девки своей впрягаешься?

— Всего лишь говорю правду. Хватит делать вид, что не понимаешь этого. Подумай лучше о своей жизни. Представь, что кто-то запретит тебе встречаться с выбранной тобой женщиной и будет указывать, как тебе жить. Одумайся, отпусти Машу в свободное плаванье, займись своей жизнью и прекрати с ними воевать.

— Я не хочу ни с кем воевать.

— Ну так тем более.

— Наливай. До краев.

Слушать Берсеньева – подвергнуть свою печень серьезной опасности. «Наливай» вылилось в ночь попойки и день отходняка. Правда, в одном этом был существенный плюс – вернуться в действительно нормальные отношения с Берсеньевым – дорого стоит.

Увы, на этом все плюсы закончились, ибо очередной день вылился в ещё одну “замечательную” новость о Наташином брате.

Видимо, во мне все же живет алкоголичка, иначе как объяснить тот факт, что мне уже в который раз хочется напиться. И желательно так, как тогда в клубе, чтобы напрочь все забыть.

Я совершенно не представляю свою жизнь без Миши. Что я буду делать без него? Что я вообще буду делать дальше? Я же одна, у меня никого нет.

Если бы можно было вернуть время назад, я бы точно не отдала Архангельскому эти дурацкие деньги. Да, лучше бы я пришла в его дом и как ни в чем не бывало продолжила убирать. А он бы точно не выдержал первым. И сейчас все бы было по-другому. А теперь что? Ни за что больше не приду к нему первой. Еще чего, унижаться. Облезет, сволочь.