Книга Исцели меня, страница 15 – Наталья Юнина

— Судя по всему, обсуждали мы это, когда я спала. Я не просила мне делать образ леди. Что это за бред вообще? Двадцать первый век на дворе. Почему я должна притворяться тем, кем я не являюсь? Одно дело важные вечера — это выход в свет, так надо. Но опера — это не модно. Надо быть ближе к людям, а не ходить… куда не надо. Кто туда вообще ходит?

— Вероятнее всего, любители оперы и те, кто притворяются, что им это нравится. Ты вторая категория.

— Так не пойдет. Я спала всего два часа после двадцатичасовых съемок. Завтра в шесть утра новые. Мне надо выспаться! Ты же знаешь, как важен сон, — громче, чем надо произношу я.

— Вернешься в часов десять, примешь расслабляющую ванну и ляжешь спать. В полпятого я тебя разбужу. Пять часов для сна тебе будет вполне достаточно.

— А почему в десять? Эта фигня так долго идет?!

— Ммм… понятия не имею, но вроде как да. Брошюра и билеты в машине, я не вникала. Давай на выход, надо еще по-быстрому сделать макияж и прическу.

* * *

Что-то я сомневаюсь, что леди надевают вот такие платья при посещении оперы. И вроде бы длина ниже колена, как бы все прикрыто, но платьишко-то в облипку и грудь… слишком выделяется. Разве в такие места надевают такие красивые вещи?

— Ложбинка у леди должна быть прикрыта, — тихо проговариваю я, поправляя распущенные, чуть зафиксированные лаком волосы.

— Что ты там бормочешь?

— Да вот не понимаю, зачем мне притворяться любительницей оперы? Ведь вкусы у людей меняются, можно сделать вид, что она мне резко разонравилась. Давай так? — смотрю на отражение Марты в зеркале, пытаясь найти там хоть чуточку сочувствия, но нет, понимаю, что все равно придется идти.

— Нет, София. Вся жизнь — это сплошное притворство, — уверенно бросает Марта, поправляя на мне бретели платья. — Прочувствуешь это уже завтра, когда увидишь, какие убогие купальники тебе придется надевать на съемку. И посмотри на все это с другой стороны, это просто лишний повод выйти в свет.

— Ну да, внимание к персоне.

— Именно.

— Кстати, не знаю почему ты на меня ругаешься, но я выучила несколько местных слов.

— Да неужели? — скептически интересуется Марта, поставив передо мной туфли умопомрачительной красоты. Правда, каблук великоват, хотелось бы немного от них отдохнуть. — Мерси не в счет.

— А я и не говорю мерси. Я другие слова знаю, например, ибу.

— Ибу? — брезгливо произносит Марта, кривя губы в усмешке.

— Ага. Это сова.

— Это все?

— Нет. Еще жумапель.

— Жумапель ибу?

— Нет, конечно, — смеюсь в голос, чуть похрюкивая, на что Марта качает головой. — Жумапель София, а жутем Сережу.

— Мда… твои ровесницы на досуге с нужными дядями дружбу водят, а ты жутемкаешь Сережу. Ну-ну. Поучилась бы у них.

— А зачем мне другие дяди, если у меня есть Сережа? — вполне серьезно интересуюсь я, надевая туфли. — Вот закончится через три месяца контракт, я вернусь в Россию и, возможно, все же зажутемкаюсь.

— Другие дяди тебе нужны, потому что ты на фиг не сдалась своему Сереже. Точнее, не своему. И мне до сих пор непонятно, как до тебя это не доходит. Отговорка «тебе надо подрасти», это всего лишь отговорка. Совершеннолетних девушек не отправляют подрасти, пойми ты уже. Прекрати витать в облаках и пока ты в самом прекрасном возрасте, нужно пользоваться этими благами. Я тебе могу накатать список достойных мужчин и помимо не твоего Сережи.