Книга Исцели меня, страница 17 – Наталья Юнина

Если я когда-то думала, что опера — это что-то занудно-стариковское, я — ошибалась. Это громко орущее, писклявое и удручающее оно на букву «г», для всех возрастов, судя по окружающим. И что самое удивительное, все смотрят на сцену так, как будто там золотые слитки кидают. Я же в какой-то момент поняла, что мужчина на сцене, который вовсе не он самый, судя по голосу, меня усыпляет. Вот тетка бодрит, а полу мужчина очень, ну очень усыпляет…

Хорошо, очень хорошо. Но мокро. Вот прям очень мокро на губах. И щеке. И подбородку. Вот на последнем прям течет. Или это Марта снова брызгает на меня водой? Ну что за человек? Нехотя разлепляю глаза и шумно сглатываю. Не может быть! Зажмуриваю и снова открываю. И только спустя несколько секунд я осознаю, что моя голова все это время покоится на плече того самого мужчины, который подал мне руку. Ладно бы просто покоилась, так ведь слюнявила и, судя по тому, что я чувствую свой мокрый подбородок, я продолжаю это делать. Господи, ну как ты мог не уберечь меня от такого позора?! Медленно поднимаю голову от мужчины, заодно и убираю свою руку, лежащую на его… бедре.

— Извините, пожалуйста, — хриплым ото сна голоса прошептала я, вытирая тыльной стороной ладони свой подбородок. На мужчину взглянуть страшно, однако, я все же это делаю. — Я оплачу вам химчистку, оставьте, пожалуйста, номер своей карты.

— Зачем химчистку? — чуть улыбаясь, произносит он, потирая свой бородатый подбородок рукой. — Это всего лишь слюнки.

— Ну да… слюнки. Извините, — повторяю я.

— Да ничего страшного, со всеми бывает.

— А у нас антракт?

— Он самый.

— Тогда можно мне в уборную?

— Ты разрешения спрашиваешь?

— Нет. Я имела в виду, я туда иду.

— Иди, — как ни в чем не бывало бросает он.

Кое-как встаю с места на почти ватных ногах, и ковыляю к выходу. Какая там к черту уверенная походка и уборная?! Валить отсюда надо, сверкая натертой ногой. И как можно быстрее. Ну, Марта, удружила мне.

* * *

Не припомню, когда так паршиво было на душе. А если меня кто-то снял на камеру спящей? Господи, какой позор! Иду, не разбирая дороги, а самой хочется провалиться сквозь землю от минувшего фиаско. А еще снять эти чертовы туфли и пойти босиком. Надо поймать такси. Причем срочно. Кажется, это единственная здравая мысль за весь вечер.

— Садись, подвезу тебя, — резко оборачиваюсь на рядом остановившуюся машину и того самого мужчину, сидящего на заднем сиденье. — Ну точнее не я, а мой водитель.

— Нет, извините. Это неуместно. И я не сбегала, как можно подумать, просто… голова разболелась.

— Бывает. И все же садись.

— Нет, я не сажусь к незнакомым людям в машину.

На мою фразу мужчина лишь усмехается, открывая дверь. Выходит из машины и становится напротив меня. Высокий, учитывая, что я на каблуках под метр восемьдесят.

— Ты не помнишь меня?

— Вы серьезно? Или шутите?

— Не шучу.

— Мне будет сложно забыть мужчину, на котором я не только заснула, но еще и обслюнявила его.

— Ты не поняла меня, — ухмыляется он. — Мы встречались раньше. И не один раз, в том числе и в доме твоего отца, чуть больше года назад. И нас совершенно точно друг другу представляли, София. Я — Глеб.

— Нет, — растерянно бросаю я. — Не помню.

— Ну, тогда можно вспомнить. Садись, довезу с комфортом, — шире приоткрывает мне дверь. — Не бойся, не съем.