Книга Спорим, влюбишься?, страница 8 – Наталья Юнина

— Подожди, ты же сказал, что я тебя не привлекаю как женщина? Тогда почему я должна с тобой лишаться девственности? Это не входит в мои планы. Мне нужен просто фиктивный брак. К тому же, ты не привлекаешь меня как мужчина, – вот сейчас я испытываю некоторое удовлетворение.

— Наверное, ты должна это сделать, просто Мария, потому что Хосе Игнасио устал и не хочет застилать пододеяльник и наволочки. А может, потому что я терпеть не могу этого делать. А тебе давно уже пора избавиться от пододеяльниковой и наволочкиной девственности.

Кажется, я впервые вижу Мишу с такой улыбкой на губах. Еще и руки потирает. Сказать, что мне сейчас неприятно – ничего не сказать. Он открыто насмехается надо мной.

— Мой тебе совет, просто Мария: начни с пододеяльниковой невинности. Она сложнее в разы. Если есть вопросы, как правильно лишиться этой самой девственности, спрашивай.

— Есть вопрос. Хосе Игнасио – это твое второе я? Ты страдаешь шизофренией и у тебя сейчас обострение? – горжусь! Определенно я горжусь собой.

— Ну, пусть будет, да, – улыбаясь, произносит мужчина.

— А кто из вас адекватнее и добрее? Миша или Хосе?

— Определенно – Миша.

— Тогда я могу попросить Мишу заправить пододеяльник?

— Можешь, но он тебе отказывает. Ты отсюда не уйдешь, пока не сделаешь это сама. Захотела свободной и самостоятельной жизни, просто Мария, тогда дерзай. Сегодня я, так уж и быть, по старому знакомству введу тебя в нее.

— Что ты мне введешь?

— Суй в дырку.

— Что?!

— Суй одеяло в дырку.

Перевела в очередной раз дыхание и принялась выполнять сказанное Мишей. В конце концов, все это делают. Чем я хуже? Всему можно научиться.

— Возьмись за него. Да, вот так. Теперь сожми кончик. Не двумя пальцами, а обхвати всей ладонью. Сжимай. Крепче, он не кусается. А теперь погладь его.

— Кого? – перевожу взгляд на ухмыляющегося Медведева.

— В смысле расправь кончик пододеяльника другой рукой и суй в дырку конец одеяла, который находится у тебя в другой ладони. Да, да, вот так. Глубже. В смысле дальше. Сильнее. Быстрее работай рукой. Молодец.

— Теперь так со всеми концами?

— Точно.

Если еще недавно мне было холодно, то теперь я вся горю. И еле дышу. Что за адский труд? Сколько за это платил папа домработницам? И почему я раньше не думала о том, как это трудно? Миша продолжает что-то комментировать и тут до меня доходит.

— Но у меня не настолько длинные руки. И рост сто пятьдесят пять сантиметров, как я расправлю его? Пододеяльник будет касаться пола.

— Как и все с таким ростом и столь короткими руками. Давай живее, Маш. Я спать хочу.

Адский труд продолжался еще несколько минут. Справилась я только благодаря тому, что хотела утереть нос Мише. Следом пошли и наволочки. И все, накипело. Он даже не скрывает того, что ему доставляет удовольствие моя неловкость.

— Ну вот ты и кончила. С почином, просто Мария.

— Я думала, ты хороший, а ты – свинья. Насмехаешься надо мной только за то, что я не умею этого делать. Только меня так растили, я не выбирала такой путь. А ты… у тебя был выбор. Знаешь в чем наша с тобой разница?

— Ты хорошая, а я плохой?

— Если бы ты, например, оказался в незнакомом тебе обществе, среди снобов, я бы тебе подсказала, как себя вести, чтобы над тобой не насмехались. Выбрала бы подходящий костюм и сделала бы все, чтобы ты не испытывал дискомфорта, раз уж пришлось, а ты… ты…