Книга Спорим, влюбишься?, страница 12 – Наталья Юнина

Какая-то секунда и Маша вскакивает с дивана. Не успел даже подойти к двери, как она резко оттолкнула меня. Не ожидал, что при таком весе и в целом комплекции, у нее может быть столько сил.

Перевожу взгляд на часы – половина седьмого. Ну, супер. Сейчас своими криками, от увиденного в зеркале, всех соседей перебудит. Досчитал до десяти и… ничего. Тишина. Ревет скорее всего. Ну и хрен с ней, всяко лучше, чем вопли на весь дом.

Потянулся к Машиной сумке и, совершенно не стесняясь, начал проверять ее содержимое. То, что мне нужно как можно быстрее избавиться от этой девчонки – неоспоримый факт. Но просто так отпустить ее на все четыре стороны не могу. Совесть сожрет. По сути, Берсеньева – это ребенок. Причем самый беспомощный. Обдурить такую – много ума не надо.

В сумке, кроме нехилого количества украшений, на удивление, оказался паспорт, сменное белье и упаковка карандашей вместе с блокнотом. Бегло пролистнул последний. Ничего нового. Эта девчонка и пять лет назад неплохо рисовала. В принципе логично, чем еще можно себя занять, когда тебе все запрещают? Развлеки себя, так сказать, сам. Хотя странно, как вообще папаша мог дать ей согласие взять в руки карандаш, им так-то тоже можно пораниться.

Сложил вещи обратно в сумку и начал убирать диван. Замер, увидев коричневую точку на простыне. Вывернул все белье, осмотрел диван и конкретно так прифегел. Лучше бы это была аллергия на колбасу, но уж никак не клопы!

Быстро залез в телефон и стал читать про укусы этих тварей. Хорошего мало. С какой вероятностью эта девчонка входит в категорию людей, у которых будет самая что ни на есть задница от их укуса? Сто процентная, учитывая то, как она росла. Не дожидаясь, пока Маша выйдет из ванной, я пошел за ней, прихватив ее обувь. Тихонько стучу в дверь.

— Маш, открой, пожалуйста. У меня для тебя хорошая новость.

— Какая? – ну супер, от слез еще больше отекла. Зато дверь открыла и на том спасибо.

— Снег на улице закончился.

— И что здесь хорошего? Я люблю снег. Да и если бы не он, я бы лицом об асфальт стукнулась и тут бы уже не стояла.

— Надень кеды, пол холодный, да и грязный.

— Спасибо, – надевает обувь и вновь переводит взгляд в зеркало. Громко шмыгнув носом, прикладывает пальцы к лицу. – Я вообще не понимаю, где мой правый глаз?

— Справа.

— Действительно, как это я не догадалась. Почему я не почувствовала, что он заплыл?

— Наверное, потому что ты была увлечена чесанием. Успокойся. Посмотри на это с положительной стороны: в таком виде тебя ни отец родной не узнает, ни его охрана.

— Спасибо, ты умеешь подбадривать.

От созерцания пятен на теле Маши и от того, как она чешется, невольно сам начал чесаться.

— Пожалуйста, не чешись.

— Да у меня вся кожа горит, кажется, и горло уже царапает. Не могу не чесаться!

Этого мне еще не хватало. Точно какой-то отек!

— У меня для тебя есть все же одна хорошая новость и одна плохая. С какой начнем?

— Конечно, с хорошей. После плохой я могу умереть и не узнать хорошую.

— Резонно. У тебя нет аллергии на колбасу. Так что, когда все пройдет, можешь хоть килограмм сожрать.

— Спасибо. А на что у меня тогда аллергия?

— А это плохая новость. Ничего страшного, просто немного неприятно. В общем, ночью тебя покусали. И, видимо, от этих укусов у тебя пошла сильная аллергическая реакция.