Книга Сними очки, ботаничка, страница 78 – Анастасия Боровик

— Девчонки, привет!

Подходит ближе, раскачиваясь на носках.

— Афанасий, ты сильно опоздал. Уже второй урок начинается.

— Да я вообще не собирался приходить. Если бы маман не выпроводила... — он переводит взгляд на нас. — А вы что, сваливаете? Я тогда с вами. Потусим, — прищёлкивает языком.

Сонька раздражённо его оглядывает и качает головой. Поворачивается и видит спускающегося Серафима, который озирается по сторонам. Звенит звонок на урок.

— Нет уж, ты нас прикроешь от своего ненормального братика, — толкает девчонка Афанасия в его сторону.

— Ну ладно...

— Вперёд, вперёд! — машет ему рукой моя новая подруга.

Тот недовольно бредёт навстречу своему родственнику.

— Притворись, что тебе плохо. Блин, стоит, не проскользнём в этот раз, — шепчет мне на ухо, хватая за руку. — Аркадий Павлович, здравствуйте! Нас нужно выпустить. Мирославе плохо, я должна отвести её домой.

— Плохо? Пусть вызывают скорую. Никуда не пущу.

— Да вы что! Вы же понимаете, это... Ну, у девочек такое. Первый день, живот болит, — Соня делает выпуклые глаза.

Я вижу, как охранник краснеет и начинает кашлять.

— Нас завуч отпустила. Всё под её ответственностью, — не сдаётся Тихая.

— Сейчас позвоню, узнаю. С меня хватило выслушивать, когда ты, София, сбежала.

Мне действительно становится нехорошо от всей этой ситуации.

— Звоните, звоните! Только у нас времени нет. Вы же понимаете, это такое дело... Сейчас вы ей ещё стресс устроите. Она вон от мучений красная вся, — подруга разыгрывает настоящую драму. — Как вам не стыдно, ей же больно...

— Да-да, — киваю я, прижимая руки к животу. — Мне так плохо... Живот болит, и так каждый месяц... Я показываю на доску почёта, где висит моя фотография. — Видите, я отличница. Я же не могу просто так врать.

Охранник уже совсем растерян. Мимо проходит Тамара Львовна.

— Мирочка, что случилось?

— Мне домой надо... По женским делам. Живот болит. А нас не пускают... Мне не хочется обманывать любимую учительницу, но приходится играть до конца.

— Ой, Аркадий Павлович, пустите их. Я беру на себя ответственность. Мама знает?

— Да, конечно. А Соня меня проводит, а то я боюсь, одна не дойду... — хватаюсь за живот.

— Конечно, конечно. Потом напишешь, как дошла, — беспокоится Тамара Львовна.

Мы благодарим её и выскальзываем за территорию школы.

— Ну ты врунья, Соня, — говорю я, когда мы оказываемся на улице.

— А ты кто? Молодец. Настоящая актриса — талант есть, — смеётся девчонка.

— Ну вообще да, я не лучше, — тихо вздыхаю.

— Ну так рассказывай, почему мы сбежали?

— Фомин меня узнал, а я не подготовилась к тому, чтобы объясниться перед ним, что я та самая девочка, которая обманывала его, представляясь другой... А потом ещё узнала, что его отец крутит роман с моей мамой...

— Ну ты выдала! Подробнее... — свистит она.

И я рассказываю ей всё. Про свидания с Митей, про дискотеку, про Клюева, про то, как увидела наших родителей вместе... И с каждым словом чувствую, как становится легче. Словно камень падает с души — я даже не замечала, как сильно всё это меня давило.

Соня слушает, иногда вставляя: «Понятно» или «Ясно».

— И что теперь делать? — спрашиваю я, закончив свою исповедь.

— Ну, во-первых, ты ходила на свидания с Фоминым, и Клюев об этом знал. По пацанским дружеским понятиям, он вообще не должен был к тебе лезть. Но, видимо, ты ему очень нравишься.