Онлайн книга «Тайна Лучкиных болот»
|
Подбил-таки Спиридон Фильку на чёрное дело, тайное… Акимку тоже взяли, уж по какой причине – теперь некому рассказать про это. Сперва добром они пытались Лушу к озерцу заманить, вроде как Спиридон зовёт поговорить. Не согласилась Луша, так те за руки силой тянуть стали, а чтоб не кричала – рот зажали. Сама я видела те отметины на девичьих руках… Приволокли в рощу, попугать Лукерью хотели, Спиридон сказал – добром не согласишься, всё одно я своего добьюсь! Луша очнулась и кричать стала, на помощь звать! Так эти душегубцы проклятые в озерце Лукерью и утопили. А после на болота отнесли и там в чёрную топь кинули, на бережку ленту да венок оставили. Так и пошла молва, что от позору Лукерья утопилась, а топь прозвали Лушкиной. Никто ведь не ведал, как оно на самом деле было… Годы шли, Спиридон с Катериной оженились, однако и приданое купеческое не впрок молодым пошло. То ли Спиридон невезуч был, то ли Катерина хозяйка никудышная, а только хозяйство у них худо шло – скотина дохла, хоть и работников нанимали. Спиридон всё на работников и грешил – они де от зависти скотину потравили. Так всё и шло до самой Катерининой кончины. А на сороковины по ней Филимона нашли, бобровские кто-то шли лыко драть, как раз по тропке мимо топи, глядь – а Филимон на тропе лежит, головой только в болотную жижу ушёл. Так закончился Филимон, жена осталась, детей трое. Вслед за другом и Акимка отправился, он пастуху тогда помогал стадо деревенское пасти. Ну, а куда ему ещё – такому и косу в руки не дашь, идет – на ходу подпрыгивает. Так вот на заливной низине в Козьей балке они с пастухом в тот день пасли, а как вертаться – мимо топи пошли. Пастух-то наш, Савелий Коротков, потом сам чуть заикаться не начал, когда это всё рассказывал. Говорит, иду, мошку отгоняю, стадо ровно идёт, скоро уж и Бобровка… А тут этот Акимка как заорёт! Руками замахал, мычит, ничего сказать не может, побелел весь и пальцем куда-то в болота тычет! А потом как побежит, кнут свой кинул, орёт благим матом… Так и ушёл в топь, с разбегу, пузыри тягучие на болоте лопаются! Вот такая кончина страшная. — Это им за то, что они Лушу погубили! – сказал Ваня, – Расплата наступила! А меня она приманила, чтоб Спиридону воздать… Чтобы Глаша ей помогла его на топь заманить! — Луша меня попросила ей помочь, – сказала Глаша, – И обещала Ваню вызволить, если я помогу справедливому делу свершиться. А Спиридон… его не Луша погубила, он сам свою участь решил и в топь шагнул, к ней… — Спиридон-то видать опасаться начал после того, как сотоварищи его сгинули! – ответила бабушка Марфа, – И не только к топи не ходил никогда, но и всякой воды всю свою пустую жизнь остерегался! Да только вот и его расплата настигла, заслуженная. — Бабушка, – робко спросила Глаша, – А что это, чёрное, страшное, нас чуть не погубило и об ограду каменную ударившись, рассыпалось? — Милая, у этого зла нет имени, – ответила бабка Марфа, – Оно старше всего рода людского, старше всех его богов…. Наверное, со времён сотворения мира оно живёт, и пороками питается. Древние мудрецы ограду эту сложили из непростых камней, заговорённых, за них этому злу хода нет. А Луша…За возможность отомстить обидчикам Лукерья самым дорогим расплатилась… стоило оно того, либо нет – не нам это судить. Только теперь до конца времён обитать её душе здесь, на чёрных болотах, теперь вот со Спиридоном вместе… |