Книга На краю неба, страница 79 – Оксана Сергеева

— Ты у меня умная девочка, я знаю, что ты все делаешь правильно.

Катя посмеялась над его словами:

— Папа, ты ничего не знаешь, чтобы так говорить. Если бы знал, может, сказал бы мне совершенно другое.

— А я и знать ничего не хочу. Мои дети всегда правы, просто потому что они мои дети.

— Железная логика, — с удовольствием согласилась Катерина.

С отцом она вышла из комнаты. Спускаться на первый этаж не пришлось, они нашли мать в открытой библиотеке. Она разговаривала с кем-то по телефону и, увидев их, махнула рукой, отправляя от себя.

— Пойдем кофе попьем, — предложил отец, — это надолго, видимо.

— А давай лучше чаю, у вас там какие-то пирожные есть.

— Давай чаю.

— С лимоном.

— Давай с лимоном.

На кухню Юлия вернулась растерянная и расстроенная.

— Мамулечка, ты будешь с нами чай?

— Буду. — Странно посмотрела на мужа.

Шаурин вышел, чтобы дать жене и дочери спокойно поговорить. Даже самые простые вещи понятней и важнее звучат наедине.

— Прости меня, мамулечка. — Катя поставила на стол чашку с чаем. — Я не равнодушная сволочь, я знаю, что ты переживаешь.

— Ладно, — отмахнулась мать. — Я тоже иногда перегибаю палку.

— У меня все хорошо. Насколько это может быть хорошо, в подобной ситуации, — деловито и вежливо пояснила Катерина, подыскивая те самые успокаивающие слова, как обещала отцу. — Мама! — воскликнула она, заметив блуждающий материнский взгляд. — То ты страстно хотела поговорить, и вот, когда я с тобой разговариваю, ты меня совсем не слушаешь.

— Слушаю, Катя, слушаю. — Торопливо отпила глоток и поставила чашку. — Мне Маргарита сейчас звонила.

— И что? Вы часто перезваниваетесь. Что тут особенного? Это для меня не новость.

— Не новость, конечно… Но новость у меня для тебя есть. — Не знала, как сказать дочери в лицо то, что узнала. Боялась реакции, боялась принести ей новые страдания.

Катя, оценив замешательство матери, вдруг усмехнулась:

— Крапивин, что ли, женится?

— Откуда ты знаешь? — еще больше растерялась Юлия.

— Мама, он мой бывший, я про него все знаю. Я уже давно все знаю, — со вздохом проговорила, запивая кислым чаем горечь. — Мне очень грустно, конечно, но я не хочу об этом говорить.

— В этом вся проблема. Что ты совсем не хочешь разговаривать со мной об этом.

— Потому что это не имеет смысла. Я не хочу грузить тебя своими проблемами, вот и все.

— А кого еще грузить, как не собственную мать? Я даже не поняла толком, что у вас произошло. Что, как и почему.

— У нас личные недопонимания, я же говорила. Разные мы. Не сошлись характерами.

— Отличное объяснение.

— Если все так и есть на самом деле, что я могу тебе еще сказать? Что Рита сказала? Женился он уже или собирается? — как можно безразличнее спросила, переводя тему.

— Ох, там целая трагедия разыгралась. Рита с сыном поругалась и теперь не разговаривает, с Олегом Николаевичем он тоже на ножах, а это вообще мрак. Ни черта я не поняла, она только говорила, что свадьбы этой не бывать, что она не допустит… и пусть Дима только попробует что-то подобное сделать… он ей больше не сын.

Кате стало не по себе, когда она услышала про ссоры Крапивина с родителями. Сама ужасно не любила ссориться ни с отцом, ни с матерью, ни с Ваней.

— Пф-ф-ф-ф, — смачно фыркнула. — А ты переживаешь. Это все вилами по воде писано, Рита вон сама толком ничего не знает.