Книга На краю неба, страница 50 – Оксана Сергеева

— Что ты, я уже убедился, что ты тоже обладаешь определенным талантом. Я прям на собственном теле убедился.

— Сравнил тоже мне. Пазлы складывать умею, но разве это значит, что из меня выйдет хороший архитектор? Дима, ну как? Расскажи, как так получается?

— Давай у Ромеро спросим. Он профессионал, а я просто кофе по бумаге размазал.

— Да плевать на Ромеро! — Она сжала его левую ладонь. — Левой рукой рисовать… Я правой пишу-то коряво, не то что рисовать… — Катя приподняла простыню, посмотрела на свою грудь, потом на Димкин рисунок. — Нарисовал ты красивее, чем она есть на самом деле.

— Нет, невозможно нарисовать твою грудь красивее, чем она есть на самом деле.

— Так и быть, принимаю комплимент. Спасибо за рисунок.

Потянулась, чтобы обнять Диму, но он остановил ее:

— Подожди, а то испачкаешься, дай мне хоть руки помыть.

— Не обязательно. — Отмахнулась от предостережений и навалилась на него сверху, обняв за плечи.

— Не благодари, — усмехнулся он, — я не для тебя рисовал, а для себя.

— Как это? Ты мне его не отдашь?

— Нет, конечно.

— Зря. Точно пойду к Ромеро, скажу, что согласна ему позировать.

— Вот так прям и иди. И домой больше не возвращайся.

Катя засмеялась, соскочила с кровати и ушла в ванную.</p>

Глава 10

А у Димы кровать мягче? — спросила мама Дмитрия, по-доброму улыбаясь.

Маргарита поднималась раньше всех и сама готовила завтрак, хотя у нее имелся штат прислуги и повар. Для Димы — белковый омлет, ибо другого он с утра не ел, для Кати — очень полюбившиеся ей традиционные бутерброды со сливочным маслом и селедкой, яйцом и креветкой.

— Мягче, — вспыхнула улыбкой Катерина, уже не стесняясь подобных шуточек. Откровенность Риты ей нравилась. Да и чего строить из себя невинную овечку, если всем прекрасно известно, что они с Димой все три недели жили вместе и спали в одной постели.

Кстати говоря, сегодня Крапивин встал рано, уехал тихо, Катя проснулась одна.

— Перетащила бы свои вещи к нему в комнату. Хочешь, я тебе помогу? — Рита скрыла улыбку, но ее выдал озорно блестящий взгляд.

— Нет, мне на ночь к нему бегать интереснее, где еще такой драйв найти, — смеясь глазами, ответила Катя.—

Дурашки, — засмеялась женщина. — Как хорошо, что ко мне приехали. Я так боялась, что Дима тебя к себе увезет.

— Что мне там делать одной? Дима уже весь работе. Утром даже не видела его.

— Надеюсь, сегодня приедет пораньше. Он что-то за завтраком про это говорил.

— Было бы хорошо, — с надеждой вздохнула Катя. Последние свободные деньки у них с Димкой остались. Завтра в Копенгаген из отпуска должны прилететь родители, а потом она вместе с ними вернется в Россию.

— Ну и ладно, — бодро отозвалась Крапивина. — Мы скучать не будем. Проведем день с пользой. Если Дима не приедет рано, нам все равно будет чем заняться. Отправимся на набережную, погуляем. Сегодня не сильно ветрено, а это такая редкость для нас. Нельзя дома сидеть.

— С удовольствием, — воодушевилась Катя.

После трех недель жаркого ленивого отдыха возвращаться в стылые будни оказалось тяжеловато, но тем слаще вспоминались проведенные на острове дни.

— Пойдем чай в гостиную пить, так люблю этот вид. Никогда не пью чай в столовой. Не могу, кажется, не тот вкус.

Пойдемте, — согласилась Катя, успев еще в первый день оценить чудесный вид на Эресуннский мост, открывавшийся из панорамных окон гостиной.