Книга Палитра счастья, страница 256 – Оксана Сергеева

— Ты точно ненормальный… — прошептала она. Вся ситуация просто не укладывалась в голове, но и ломать мозг сейчас уж точно не хотелось.

— Сама такая.

Она и не заметила, как отступила. Да и какое сопротивление, когда сидишь у него на коленях… Когда он обнимает, и помимо воли чувствуешь себя на своём месте, и отчётливо понимаешь, что это именно то, чего тебе всё это время так не хватало.

— Поспишь?

Эва кивнула. С трудом оторвалась от него и села на кровати. От всего, что произошло, голова пошла кругом. И от пережитого недомогания тоже.

— Поспи.

Он встал, откинул покрывало и одеяло. Она перебралась через ворох вещей и легла, в чём была. Не стала снимать платье. К чему столько усилий?

— Может что-нибудь нужно?

— Да, принеси воды. Холодной. В холодильнике есть.

— Сейчас.

Он убрал чемодан и сдвинул вещи на край кровати. Прошёл на кухню. Узнал расположение комнат, пока носился в поисках спальни. Там стянул пальто. Охнул от боли, но стянул. Это было не больнее, чем в тот раз, когда он, забыв о травме и обо всём на свете, схватил чемодан левой рукой и сдёрнул его с верхней полки в шкафу.

Ян налил в стакан ледяной воды, перекинул пальто через руку и вернулся к ней. Эва открыла глаза, заслышав его шаги. Бросив пальто на кресло, он сел рядом, и она приподнялась на кровати, принимая из его рук стакан с водой.

— Она совсем холодная. Может не стоит?

— Нет, я чуть-чуть. Всегда пью. Мне легче тогда, — сделав несколько маленьких глотков, она снова сунула ему стакан в руку и улеглась. Поёжилась, потому что сразу замёрзла, как только ледяная вода попала в желудок. Он укрыл её. Она сразу закрыла глаза и уже через мгновенье её дыхание выровнялось.

Он взял стакан и допил воду. Зубы заломило от ледяной воды.

Она заснула, а он перебрался в кресло, что стояло в углу. Сел и прикрыл глаза. Собственное самочувствие оставляло желать лучшего.

Одна надежда, что швы не разойдутся.

Эва хотела застонать от боли и неприятных ощущений, сковавших всё тело как паутиной, а лучше сказать, сеткой-рабицей. А ещё лучше — колючей проволокой. Но подавила собственный стон, вспомнив события предшествующие сну. Прислушалась, не открывая глаз.

Точно! Тут!

До слуха донеслось его ровное дыхание. С некоторой долей обречённости она подумала, что всё возвращается на круги своя.

Это они уже проходили…

Он уже сидел вот так в кресле «охраняя» её сон.

Но, хвала Господу, сейчас она не в больнице.

Она открыла глаза, пошевелилась, выбираясь из вороха одеяла и покрывала вместе взятых. Судя по сумрачному свету, льющемуся из окна, уже смеркалось. И проспала она довольно много времени. Но это был сон без сна, как одно мгновение, а самочувствие стало ещё хуже: голова раскалывалась от боли, а тело ломило.

Стараясь не шуметь и шуршать как можно меньше, она приподнялась и подтянула подушку повыше.

Она хотела посмотреть на него. Рассмотреть, как следует, пока он спит. Во всяком случае, она решила, что он спит. Очень похоже на то. Глаза его были закрыты, и сидел он в кресле, точно так, как и в прошлый раз. Сколько времени прошло, а она до сих пор помнила все подробности их истории. Их собственной истории.

Грудь его равномерно вздымалась и опускалась. Лицо было безмятежно спокойно. И брюки на нём, оказывается, тоже серые. Как пальто. Чуть темнее. Такого благородного красивого цвета. И чёрный свитер… Под горло. Правая рука прижата к груди. Левая расслаблена, лежит на подлокотнике кресла. Запястье крепко обхватывает браслет часов… Он постригся короче. Да, определённо, волосы его были пострижены короче, чем она помнила. Но лицо кажется бледным. Очень бледным и усталым.