Онлайн книга «Палитра счастья»
|
Теперь был даже рад внезапным болезненным ощущениям. Очень рад. Боль захлестнула, затмив всё остальное. Прогнала другие ощущения: и ревность, и злость, и гнев. Она покончила с его неуправляемостью, закрыла рот его обвинениям. Он знал. Слышал, что обмороки при беременности очень частое явление, но всё равно беспокойно вглядывался в её лицо. Ну, почему так всё сложно? Так невыносимо? Когда на самом деле всё проще простого. Любить и всё. Быть вместе и никого больше не надо. Только она, как целый мир. Теперь они. Она и его малыш. Он положил руку ей на живот. Живота, в сущности, ещё не было, но он знал, что там его малыш. Она теперь должна есть и пить за двоих, думать за двоих, страдать за двоих и говорить за двоих. А он за троих… За себя, за неё и их ребёнка. Она зашевелилась, почувствовав его руку у себя на животе. Протестующе заёрзала, словно он пытается забрать что-то у неё, а он всего лишь прикоснулся к тому месту, где рос её ребёнок. Их ребёнок. — Тихо… — прошептал он и чуть ослабил хватку. — Тихо. Она перестала двигаться. На это и сил особых не было. Даже слова вымолвить невозможно. — Помоги мне, Эви… — попросил он. — Подержись за меня. Крепче… Эва вцепилась рукой в серый кашемир и другой рукой обняла его за талию, просунув руку под пальто. Ян привстал, отодвинувшись дальше на кровати и подхватив её ноги под коленями, уложил на кровать. Эва зажмурилась от сладостных ощущений. Приятных и расслабляющих. Ян сжал её ступню, потом лёгкими массирующими движениями двинулся вверх по икре. Слегка сжимал мышцы. Поглаживал, скользя по тонкому чёрному капрону. — Эви… Говорить она не могла. От слабости и язык не ворочался. Она подняла руку к его лицу. Прикрыла рот ладонью. Он взял её руку, сжал крепко, пытаясь согреть холодные пальчики, сплёл со своими, прижал к губам. — Замолчи… пожалуйста… — тихо проговорила она. — Я прошу не надо… — слушать его было больно. Невыносимо. Словно переживать всё в который раз. Не во второй. И даже не в третий. Почему так? Даниэлл столько сделал для неё, но не смог заслужить и малую капельку того чувства, что она испытывала к Яну. Испытывала и ничего не могла с этим поделать. Как бы она хотела ненавидеть его! Но не могла! Стоило ему только появиться… Стоило только оказаться рядом… И всё такое знакомое: и тепло, и запах, и прикосновения… Будто тысячу лет была в спячке, и проснулась… Зажила… И тело привычно реагировало, и душа отступала от тех барьеров, что она старательно строила эти месяцы. Бороться с собой, как с ветряной мельницей… Бороться с ним — пытаться посчитать пузырьки с бокале с шампанским… — Тебе лучше? Она кивнула. — Не молчи. Расскажи мне, Эва… — Что? — Что-нибудь. Как ты себя чувствуешь? — такие нотки были в его голосе. Что у неё защемило сердце. И ему, как никому другому, захотелось всё высказать и пожаловаться. Прямо сейчас. Именно сейчас, несмотря на слабость и муть в желудке. Вот как раз самое нужное время. — Ты ненормальный! И ребёнок твой тоже ненормальный! Он улыбнулся, хотя ничего приятного она не сказала. — Он такой же ненормальный, как и ты! Он… или она… в общем уже вымотала мне все нервы. И я не знаю, как я доживу до родов! — Я помогу тебе. Помогу, любовь моя. Все будет хорошо. Эва замолчала. Эти два слова, сказанные тихим голосом, жгли её, как огнём. |