Книга Палитра счастья, страница 254 – Оксана Сергеева

— Тебе напомнить о моих правах? — жёстко спросил он.

— Да я и слушать тебя не хочу, — слабо сказала она. Еле выдавила, потому что в этот момент её снова замутило. Она прикрыла рот ладошкой. В это время он расщёлкнул замки на чемодане.

— Придётся. Тебе придётся меня выслушать, — откинул крышку.

— Да не нужно мне это! Не нужно, Ян! И ты мне не нужен! Уходи и оставь меня в покое… — последние слова она проговорила в прижатую ко рту ладонь на пути в ванную.

— И не подумаю! — он бросился вслед за ней.

Эва склонилась над раковиной. Её вырвало тем томатным соком, будто кровью. Такого зловещего цвета была жидкость. От одного этого вида её замутило ещё больше. Она вцепилась в края раковины, но ноги упрямо подгибались. Ян прижал её правой рукой к себе, крепко обхватив за талию. Эва облегчённо вздохнула. Без его помощи она бы не удержалась на ногах. Он убрал ей волосы от лица, прихватив левой рукой.

— Умойся, Эви. Давай, моя девочка, умойся, — почти прошептал он. Тихо сказал, удерживая её, положив руку на живот.

— Угу, — она кивнула, но не имела сил пошевелиться. Даже отцепить пальцы от раковины и то не могла. Она прикрыла веки, всё равно перед глазами всё плыло, только усиливая и без того тошнотворные ощущения.

Ян включил холодную воду. Намочив ладонь, приложил её Эве к лицу. Потом набрал ещё пригоршню и смыл томатный сок с её губ.

— Угу, — ещё раз промычала она. — Сейчас. Сейчас я сама, — еле вышептала, но нашла силы оторваться от раковины. Дрожащими руками она умылась. Потом прополоскала рот. Он развернул её к себе и обнял. Она уткнулась носом ему в грудь, вцепившись руками в лацканы пальто.

— Эви… — руки её ослабли, и она начала сползать по нему. — Я ведь даже не смогу… — он подхватил её, но она уже не откликалась, а безвольно повисла у него на руках. — Не смогу поднять тебя…

Но ему пришлось. Не мог же он оставить её на полу в ванной. Ян не стал поднимать её на руки. Не выдержал бы такой нагрузки. Но приподнял Эву над полом и прижал к себе. Этого, однако, хватило, чтобы испытать адскую, почти непереносимую боль. В глазах потемнело, но он дотащил её до кровати и сел вместе с ней, умостив её у себя на коленях. Прижал к себе как ребёнка на мгновение, и замер, сжав зубы, ожидая пока собственный приступ боли ослабнет. Отпустит его, пока он сжимает её в объятьях. Он прижал её голову к своей груди, смахнул капельки воды и отвёл мокрые прядки. Обхватил ладонью мокрое лицо. Когда ощущения стихли, он стянул с неё сапожки.

Она была такая бледная. Белая как полотно. Ни кровинки на щеках. Он забеспокоился, запаниковал.

— Эви… — позвал её, провёл кончиками пальцев по лицу.

И это её чёрное платье только подчёркивало бледность лица.

Ну, надо же! Эва в чёрном платье! Немыслимо!

Никогда не видел её в чёрном. Но и в этом, казалось, мрачном одеянии она выглядела блестяще. Такая нежная и сверкающая. Такая красивая и яркая. Он обомлел, когда увидел её там, в кафе. Всё исчезло, кроме неё. И потом, он видел, как она подходила к дому. Задумчивая и далёкая. В чёрном пальто и сапожках на каблуках. Утончённая и ласковая… Слегка незнакомая и чуть-чуть чужая…

Но его Эва… Его… С растрёпанными ветром золотистыми кудрями. Блестящими лучистыми, а сейчас печальными глазами. Так не хотел он видеть эту печаль. Хотел счастье в её глазах… Веселье… Готов был на что угодно, что бы вернуть это. Так хотел вернуть это.