Книга Узел, страница 87 – Оксана Сергеева

…молодость ищет сложности, а зрелость простоты…

Никита

Мы больше не говорим о прошлом, но это не значит, что я о нем не думаю. После таких случаев еще больше начинаешь ценить настоящее. Я забываю и свою обиду, и решение не прощать Климову. Забываю свое обещание ненавидеть ее всю жизнь. Мы перестрадали наше горе, чувства вспыхивают с новой страстью. Не хочется упускать ни секунды, но жизнь толкует свои нехитрые правила. Сегодня Настя задерживается на работе. Я уже дома и мечтаю о выходных. Она опять будет что-то придумывать, планировать, а у меня все банально и просто. Я все еще не могу ею насытиться, мне не нужны ни концерты, ни выставки, ни рестораны. Только сама Климова…

Звонок вызывает приступ тихой радости, но радость гаснет, как только открываю дверь.

— Привет, — со старательной небрежностью говорит Саша. — Извини, что без звонка… была тут рядом, подумала, вдруг ты уже дома. Мне вещи нужно забрать. Я у тебя кое-какие вещи оставила… забыла.

— Без проблем. Только быстро, я занят, — сухо бросаю, впуская ее в квартиру. Понятное дело, что это всего лишь предлог.

— Я думала, ты все-таки мне позвонишь.

— Зачем? Мы все решили.

— Недолго ты грустил, видимо.

— Это бесполезный разговор.

— Ну ты же меня впустил, — многозначительно говорит она.

— Вещи забрать. Они в шкафу, там, где ты их оставила. Можешь пройти и взять.

— Ты мог их просто выбросить, но не стал.

— Поторопись. — Не выбросил, потому что не думал ни о ней самой, ни о ее вещах. Вообще не придал этому значения. Но Саша делает свои выводы. Как обычно, неверные.

Она беспрепятственно проходит в спальню, затем в гардеробную. Когда-то мы с ней были близки. Сейчас же я ничего не испытываю. Даже удивительно, что когда-то испытывал влечение. Будто не со мною было. Будто то был не я. Чужая мне Сашка. Я ее знаю, но не чувствую. Понимаю, что скажет, но не хочу этого слышать. Климова затмила собой все. В очередной раз перевернула мою жизнь с ног на голову одним лишь взглядом, парой фраз…

Впрочем, нет во мне ни злости особой, ни раздражения. Все же в темные дни Сашка пыталась привести меня в чувства своими провокациями. Тогда оказалось зря, а сейчас тем более пустое. Но, как известно, молодость ищет сложности, а зрелость простоты…

— Перестань, Саш. Прекрати. Не надо за меня держаться. Вокруг тебя куча мужиков, ты получишь от них все, что пожелаешь.

— Значит, ты никогда ничего ко мне не чувствовал, ты просто меня использовал.

— Даже если и так, все обоюдно.

— Может быть, ты мне нужен, потому что я люблю тебя.

— Не любишь. — Я не верю в ее «любовь». Страдает она лишь оттого, что не может оставить за собой последнее слово. Убежден, ее интерес ко мне угас бы, как только бы она получила свое. Любовь — это не секс, не похоть и не влечение. Она заключает в себе нечто большее, цельное.

— Почему ты не веришь мне?

— Потому что ты не любишь.

Вот теперь начинаю раздражаться. Мне не нравится, что Настя может застать меня с Сашей. Скрывать мне нечего, но и оправдываться, будто что-то натворил, не хочется.

Естественно, мои опасения оправдываются с лихвой.

— Интересно, а я понравлюсь твоей новой пассии? — Сашка сияет довольной улыбкой, оживляется, принимая воинственный вид.

Я выталкиваю ее из комнаты и иду открывать дверь.