Книга Неблизкие, страница 95 – Элла Савицкая

— Ты знала, что Максим вывел деньги со счета Сергея, а потом обвинил его в том, что тот проиграл их в казино?

От того, что я слышу у меня перехватывает дыхание и волосы на затылке становятся дыбом.

— Ч-что? Откуда ты взяла эту чушь?

— Сергей рассказал. Именно поэтому они пригласили меня сегодня в гости.

В ужасе распахиваю глаза.

Боже… как только у него язык повернулся так нагло соврать?!

— Мама, Максим бы так никогда не поступил! — отшатываюсь назад, лихорадочно пытаясь представить, чем это грозит Максиму.

— Ну оправдывай его еще, Лиза, — рявкает мама. — Поступил. И разбираться в этом будет полиция.

По тому, как сияют её глаза, я догадываюсь, что это не просто слова. Она точно знает о том, что будет разбирательство, поэтому даже не скрывает своей радости.

— Мама… ты… — сцепив зубы, хочу высказать всё, что думаю, но вместо этого разворачиваюсь и буквально несусь к дороге.

— Елизавета! Ты куда?

Игнорируя требовательный голос, ловлю первое попавшееся такси и называю адрес Макса. Одновременно с этим набираю его номер, но он не отвечает.

Мне нужно предупредить его! А что потом? Я не знаю, мы решим вместе, а пока что нужно, чтобы он знал, что происходит.

Предчувствие непоправимого заползает в ноздри тяжелой субстанцией и практически перекрывает легкие. Не могу нормально дышать. Сердце тревожно избивает рёбра.

Ненавижу Бакеева! НЕНАВИЖУ!

Когда такси тормозит у подъезда, вылетаю, но не успеваю пройти и пары шагов, как дверь открывается и на улицу выходит Макс. Грубо, за локоть его держит мужчина в гражданском. На нём брюки и кожаная куртка. На полицейского не похож. Но и на обычного человека тоже.

— Макс, — бросаюсь к нему.

— Тш-ш-ш, — он тут же ловит меня свободной рукой. — Лиз, всё хорошо.

Взгляд напряженный, скулы взбугрились. Ничего не хорошо, понимаю я.

— Максим, мама сказала, что это Сережа.

— Я знаю, — отведя с моего лба волосы, вытирает ледяным пальцем слезу с моей щеки, — успокойся. Тебе нельзя нервничать.

— Он не виноват, — вскидываю плывущий от слез взгляд на мужчину, что равнодушно следит за нами. — Это всё Бакеев. Он сам всё проиграл, а Макса просто ненавидит.

— Разберемся, — рубит ровно. — Поехали.

Тянет Макса в сторону, а я не могу от него оторваться. Семеню следом, не в силах отпустить руку. Мне настолько страшно, что я натурально дрожу.

— Я поеду тоже, — собираюсь сесть в машину, но меня уверенно отодвигают в сторону.

— Девушка, идите домой. Если ваш парень ни в чем не виноват, он тоже к вам в скором времени присоединится.

— Не виноват, — хочется крикнуть ему в лицо, чтобы поверил.

Глупо знаю, но от непонимания как действовать на меня нападает паника.

— Макс, кому позвонить? — встречаюсь с его накаленным взглядом.

— Я уже позвонил. Всё будет хорошо, Лиз.

Машина отъезжает, а я прикладываю дрожащую руку ко рту и не могу сдержать всхлипа.

За что? Ну за что?

От набирающей обороты истерики, в голове творится хаос, но я пытаюсь мыслить рационально. Нужно что — то делать. Слезы не помогут.

Звонить Анне Дмитриевне, вот только у меня нет ее номера телефона. Но есть Алёны, сестры Максима. Я позвоню ей.

Пока роюсь в сумке в поисках телефона, за моей спиной тормозит машина.

— Елизавета.

Вздрогнув, оборачиваюсь.

Схлестнувшись с мамой взглядом, с неверием мотаю головой.