Книга Давай останемся никем, страница 13 – Элла Савицкая

Когда я все же понимаю, к чему она клонит, то начинаю искренне смеяться. Боже, если бы она знала только, что у меня к этому парню лишь самые отрицательные эмоции, никогда бы такого не сказала. Но я ей не рассказывала о случившемся. Тогда бы она винила себя и устроила бы Заку такую взбучку, что ему мало не показалось бы. Еще бы и родителям моим доложила на него.

— Я даже и не думала смотреть на него с этой стороны. Вообще-то мне Рой нравится, если ты помнишь.

— Ну сегодня нравится Рой, завтра — Скайлер. Нашла проблему. Тем более судя по фотографии, он очень даже ничего. — Тара скашивает на меня взгляд и по-партизански щурится. — Не врет фотография?

— Не врёт, — признаю как факт. Собственно, если бы он меня так сильно не пугал, я бы могла сказать, что он и правда довольно привлекательный, — но ты прекращай смотреть на ситуацию с этой стороны. Я прекрасно понимаю границы, как и то, что он официально по документам мой брат.

— Боже, какая ты зануда, — бросив в меня моей же подушкой, Тара садится на кровати, смотря теперь на меня сверху — вниз, — я чисто теоретически рассуждаю. Думаю, такой вариант твой отец должен был рассмотреть.

— Ничего не должен, — тема начинает меня понемногу раздражать, так как даже подобные мысли допускать может только ненормальный. Я следом за ней переворачиваюсь и встаю с кровати. — Отец прекрасно знает, что это невозможно. Я никогда не позволю себе чувств в отношении того, кого смело можно братом называть.

— Ладно — ладно, железная женщина, — подняв руки в примирительном жесте, Тара встает следом за мной, — брейк. Лучше идём, я поплаваю, а ты мне расскажешь, какие там парни были в твоей Швейцарии.

Ох, эта неугомонная. У нее одно на уме после расставания с Кевином.

Мы выходим в коридор как раз, когда мимо проходит Зак. Завидев Тару, он тут же широко улыбается и разводит руки в стороны, чтобы обнять ее.

— Привет, моя красота. Давно ты у нас, и почему я не в курсе?

— Привееет, — Тара прижимается к Заку и несколько раз хлопает его по спине, — уже полдня как. А ты должен был меня почувствовать, друг мой. Должен был! А раз не почувствовал, значит, и не скучал совсем.

Показательно надутая губа Тары заставляет нас с Заком рассмеяться. Эти двое всегда общаются так, словно они самые близкие друзья. То дерутся и кричат друг на друга, но часами могут валяться рядом за просмотром какого-нибудь фильма. Но при этом остаются в области френд-зоны, никогда даже не пытаясь ее пересечь.

— Я чувствовал, поэтому и вышел как раз, когда выходили вы, — заверяет ее братец, когда мы начинаем втроём спускаться вниз. — Как лето провела?

— Отлично.

— И без меня?

— Естественно. Ты небось со швейцарками зажигал во всю?

— Было дело. Но ты же не ревнуешь?

— Ни капли! — качает головой Тара. Палящее солнце мгновенно цепляется за кожу и проникает в поры, стоит нам выйти к бассейну. — Так, я не поняла, когда я познакомлюсь с новым членом семьи?

— Кстати, я не знаю, — вспоминаю, что не видела сегодня Скайлера. Они самого утра собирались с отцом куда-то ехать, но очевидно еще не вернулись. — Зак, ты не знаешь, куда папа повез Скайлера?

Выражение лица брата моментально меняется. Глаза приобретают холодный оттенок, а губы растягивает циничная усмешка.

— Переписывать на него завещание?