Книга Давай останемся никем, страница 16 – Элла Савицкая

В отличие от меня. Я настолько поражена его внешним видом, что до неприличия открываю рот, рассматривая пыль и мазуту на его штанах и майке, пока он проходит мимо и открывает холодильник.

— Тебе говорили, что настолько пристальное внимание заметно? — задаёт вопрос из-за спины, пока одну за другой исследует полки.

— Ты где был? Что с твоей одеждой? — пораженно спрашиваю, наблюдая как он берет тарелку из сушилки, кладет на нее кусок мяса и отправляет ее в микроволновку.

— Тебе это не интересно. — Моет руки в раковине, и достав ужин, усаживается за барную стойку.

— Я же спросила, значит интересно, — настаиваю, обводя взглядом очертания мышц на довольно широкой спине.

Скайлер начинает звенеть вилкой, не посчитав нужным удостоить меня ответом.

Медленно выдыхаю.

Так, ладно… Я обещала себе с ним подружиться, а сейчас самый подходящий момент. Зака рядом нет, настроение ему никто не испортит. Если оно у него конечно, есть. По поведению сложно понять, оно у него не меняется практически.

Пока не передумала встаю со стула, и захватив с собой ведерко, пересаживаюсь за барную стойку. Прямо напротив парня.

Почти сразу же жалею, потому что расстояние между нами оказывается в критических двадцать сантиметров. Мне даже удаётся рассмотреть длинные ресницы на немного уставшем лице. На скуле у него пыль, но сказать я об этом не решаюсь.

— Так что случилось? Тебя побили?

Вилка с кусочком мяса зависает, так и не дойдя до его рта. Скайлер отрывает от тарелки взгляд и устремляет его в меня. Хмыкает.

— Я похож на того, кого побили? — отвечает и наконец прячет вилку во рту.

Вроде настроен не воинственно. Можно немного расслабиться.

Набираю мороженое и продолжаю свою трапезу.

— Если нет, то где?

— На работе.

Теперь очередь зависнуть моей ложке.

На работе?

Моментально напрягаюсь, немного подаваясь назад. С опаской осматриваю парня, как будто у него из кармана может торчать сворованный телефон или что-то в этом роде. Я слишком хорошо помню, как он добывает себе на пропитание и что на самом деле подразумевается под словом «работа».

Внутри зарождается гнев и желание разбудить родителей прямо сейчас, но я быстро его давлю. Нельзя показывать, что я догадалась, иначе это может дорого нам стоить.

Пока пытаюсь переварить информацию, Скайлер спокойно отрывает кусок хлеба, и мокнув его в соус на тарелке, быстро съедает.

— На какой работе? — выдавливаю из себя со всей беззаботность, на которую способна. — Ты работаешь?

— Да.

— Зачем?

— Тебе не понять.

— Это ещё почему?

Но ответа снова не следует. Вероятно, он отвечает только когда сам считает нужным. Это раздражает. Чувствую себя как на допросе, словно я дотошный надоедливый полицейский, а он преступник, выдавливающий слова через «не хочу». Хотя, он и есть преступник.

— А в чем заключается твоя работа?

Мне необходимо выжать из него правду, или хотя бы какую-нибудь реакцию. Сомнительно, конечно, чтобы он вот так прямо мне выложил, что грабит людей, но эмоции на лице могут быть многоговорящими.

— В ремонте машин.

Огорошивает меня ответом.

Прищуриваюсь, пытаясь понять врет или нет, но мазута на майке все же красноречиво намекает на правду.

Чувствую, как мышцы на спине расслабляются. Оказывается, я все это время была натянута как струна, опасаясь возможного ответа, который мне не понравится.