Книга Давай останемся никем, страница 104 – Элла Савицкая

Корчу виноватую физиономию, но на деле виноватой себя не ощущаю. И Скайлер это прекрасно видит.

— Она была меня не достойна, — улыбается он ещё шире, цитируя мою недавнюю реплику, — так же ты тогда говорила?

— Да. Потому что если бы была достойна, ты бы не оставил её ради трусишки сестры.

Не знаю, что я такого сказала, но его лицо снова становится серьёзным.

Дождавшись, пока Скайлер доест, я отправляю посуду в посудомойку и направляюсь в холл. Парень идёт следом.

— И что теперь? Я ехал домой, чтобы лечь спать в одиннадцать? — спрашивает, притормаживая.

— А что ты предлагаешь? — не совсем понимаю, о чем он.

Второй фильм я не выдержу.

— Родителей нет, Лив. Ложиться спать в чётко уговоренное время не обязательно.

И не дав мне возможности на размышление, берет меня за руку и ведёт на террасу.

Мы устраиваемся на недавно установленной качели. Сиденье у нее большое, вмещает двоих, а то и троих людей. Можно откинуться на спинку и понемногу раскачиваться, любуясь звездами. Что мы, собственно, и делаем.

Скайлер молчит, а я впервые за долгое время решаюсь ему задать вопрос, который собиралась задать с самой нашей первой встречи.

— Тогда, в тот вечер, когда твои дружки отобрали у меня мобильный, почему ты их не остановил?

Скайлер откидывает голову назад и склоняет набок, чтобы смотреть прямо на меня.

— Потому что благодаря твоему мобильному мы смогли купить Сане куртку, а ребятне из младшей группы несколько пар ботинок.

От неожиданного ответа я опешиваю. Резко поворачиваюсь к нему всем туловищем.

— В смысле? Одежду? Вы купили одежду?

— А ты что думала? Что пропьём?

— Ну… да, — признаюсь я.

Скайлер усмехается.

— Пару бутылок мы, конечно, купили, как и пиццу с хот-догами. Ещё сигареты пацанам. Но основную сумму потратили на то, что действительно нужно.

— А разве у вас нет одежды? — не понимаю я, всё ещё переваривая информацию.

— Довольно мало, а если и есть, то в основном не новая. Нам достается то, что приносят волонтёры, жертвуют люди или достаёт откуда-то директриса. Ты же не думаешь, что в интернате деньги, которые выделяются на детей, так уж им и достаются?

— Я… — не думала. Я, если честно, с этой стороны вообще не рассматривала жизнь детей в детском доме.

Становится так больно и обидно за них. Я ведь и правда думала, что они грабят людей ради развлечения…

— Но, послушай. Мобильный — это одно. А как же то, что они собирались сделать? Ну, со мной, — по спине мурашки ползут от одного воспоминания того жуткого вечера.

— Ничего бы они тебе не сделали. — спокойно отвечает Скайлер, — Поиздевались бы, пока им не надоело бы, и отпустили.

— Пока им не надоело бы?

— Да. Развлекаются они так.

— А ты?

— Я редко когда присутствую во время их развлечений. Да и вещи они таскают не часто у прохожих. Просто конкретно тогда ты оказалась не в то время не в том месте.

— Но ты не дал им издеваться надо мной. Почему?

Ноздри Скайлера раздуваются, пока он шумно выдыхает. Меняет положение, чтобы оказаться ко мне лицом.

— Я не жалую подобных развлечений. Поэтому и на работу пошёл, чтобы самому зарабатывать на одежду и остальные необходимые мелочи.

Опускаю глаза вниз. Внутри опустошение такое, что невозможно отдышаться. Как ему сложно жилось в интернате! Не только ему, конечно, но сердце болит у меня именно за Скайлера.