Книга Запретная. Моя, страница 95 – Элла Савицкая

Я отключаюсь, делая все эти вещи на автомате. Подсознательно жду, когда кто—то проткнет чертов пузырь, чтобы все снова встало на свои места, но никто этого не делает.

И эта жизнь – это теперь моя новая реальность. В которой я не могу тратить деньги на то, что мне хочется. На понравившуюся сумочку или косметику. Побаловать себя лишним куском торта в кафе. Если бы не Слава я даже не знаю, когда бы вообще могла позволить себе это кафе.

Судорожно тяну в себя воздух, чтобы не заплакать.

Успокоиться. Нужно успокоиться. Сейчас, еще пара секунд и я возьму себя в руки.

Остановившись, зажмуриваюсь. Вдыхаю, задерживаю дыхание. Потом – выдох. И ещё один.

Раньше я не замечала, как тяжело ощущается этот мир. Теперь же он будто возымел вес, лег мне на плечи, и неумолимо давит к земле, пока я пытаюсь не поддаваться. Сгорбившись, держу его на себе и иду дальше.

Вздрагиваю, когда Ася подходит и её рука аккуратно обнимает мою.

— Не будет и не будет. Я все равно заплачу, – говорит настороженно.

Подруга не знает, что я беременна. Я не говорила никому, кроме Белозёрова. Он конечно, был в шоке. Но отреагировал не так, как я от него ожидала. Только привычно назвал «дурой», спросил буду ли делать аборт, а потом молча сел рядом и обнял.

Наверное, это лучшее, что он мог сделать. Именно он помог мне перевезти вещи в общежитие. Не отвернулся, хотя я думала, что сделает именно это. Не оставил меня один на один со всем ворохом проблем, который на меня свалился.

А Ася… она тоже замечательная. Но с ней я почему—то поделиться не могу.

— Не надо, правда. Я не пойду на вечеринку, – смахиваю собравшиеся слезы и даже выдавливаю из себя улыбку.

— Даш, – внимательно смотрит на меня Ася, – ты так и не расскажешь, что у тебя случилось с предками и почему ты от них ушла?

Да, я соврала. Но признаться, что меня выгнали, трусливо не смогла. Уж лучше выглядеть гордой в глазах подруги, чем слабачкой, от которой отвернулась семья.

— Как—нибудь в следующий раз.

Вздохнув, Ася понимающе кивает.

— Ты дрожишь, – хмурится, крепче сжимая мои пальцы.

— Ага. Холодно что—то.

— Ладно, беги тогда в общагу.

Собираюсь сказать, что за мной должен заехать Слава, но не успеваю, потому что его автомобиль как раз останавливается около нас.

— Привет, девчонки, – выходит друг из салона.

Ася тут же расплывается в улыбке.

— Привет, – щебечет приветливо.

— Ну что, готова? – чиркнув по ней почти равнодушным взглядом, Слава целует меня в щеку.

— Ага, поехали.

Попрощавшись с подругой, сажусь в машину, дверь которой для меня открыл Славик, и чувствую хотя бы крошечное облегчение. Здесь тепло. Мое изможденное ознобом тело в благодарности ловит его как радар, пропуская внутрь, чтобы я быстрее согрелась.

— Так, у нас запись через пятнадцать минут. Думаю, успеем.

— Спасибо, – стуча зубами, крепче обнимаю себя руками.

Славик прикладывает ладонь мне ко лбу.

— Высокая температура?

— Не особо. Была тридцать семь и пять. Сейчас, кажется, чуть поднялась.

— Надо было не на пары идти, а в общаге оставаться.

— А потом доганять? Я в порядке. Просто слабость и эта чертова температура, из—за которой мне то холодно, то жарко.

— Сейчас тебя послушают, не переживай. Галина Львовна отличный врач.

Доктор, к которому меня записал Слава – это их семейный терапевт. До этого я ходила в частные клиники, поэтому к кому и куда идти в государственной – понятия не имела. Знаю только уже все, что касается гинекологического отделения и где находится лаборатория. На учет я встала тоже благодаря Славику. Он везде водил меня за руку, потому что я мало того, что во всем этом как слепой котенок, так еще и состояния было такое, что еле передвигалась.