Книга Запретная. Моя, страница 83 – Элла Савицкая

Господи, да как так-то? Почему?

В панике крупно дрожу. По телу гуляет такой сильный озноб, что у меня зуб на зуб не попадает.

— Даш, – стучит в дверь ванной комнаты мама, – ты там уже двадцать минут, все в порядке?

В порядке? Нет, не в порядке. Я беременна. В девятнадцать лет. От человека, которому никогда не была нужна также, как он мне. Человека, который погряз в мире грабежа и преступности. Человека, который когда—то возможно сядет в тюрьму.

Всхлипнув, обнимаю себя дрожащими руками.

Зачем, Боже, зачем? Съеживаюсь в клубок, наивно надеясь так защититься от изменений, которые грядут в моей жизни.

— Даша! Я захожу!

Мама проворачивает замок и открывает дверь. Я боюсь с ней встречаться взглядом, поэтому просто роняю лицо в ладони.

Объяснять ей ничего не нужно. Она и так всё видит. Тесты ведь красноречиво лежат на полу.

— Господи, дочь, – всё поняв, падает передо мной на колени. – Даш, как так-то? – рывком обнимает меня, а я не выдерживаю и начинаю реветь белугой.

— Прости мам, прости меня, – всхлипываю, понимая, что наделала.

— Почему так безответственно-то? Дашенька, – мама горько вздыхает, лихорадочно гладя меня по голове.

В голосе пробиваются истерические нотки.

Что ей ответить? Что я не думала об этом, когда была бесконечно счастлива? Что я была настолько поглощена нашими с Русланом чувствами, что совершенно не рисовала себе последствий?

Да, я безответственная. Глупая и наивная дура, вот кто я. Я отдаю себе в этом отчет, вот только если бы этим можно было изменить уже сложившуюся ситуацию…

— Ну ничего, мы пойдем в частную клинику и там все сделают как надо. Не переживай, сейчас медицина вышла на новый уровень, даже больно не будет. Десять минут и всё, – успокаивающе шепчет мама, – отец даже не узнает.

А меня эти ее слова замораживают. Внутренности покрываются холодной коркой. Сердце протестующе дергается и тяжело бьется.

Отрываюсь от мамы и стирая со щек слезы, отрицательно мотаю головой.

— Мам, я не пойду на аборт, – голос звучит сипло и надрывно.

Теперь застывает мама. Смотрит на меня во все глаза.

— Как не пойдешь?

— Вот так. Он же живой уже, – на автомате касаюсь низа живота. – Я не могу убить его.

— Даша, ты что, дочка? – мама встаёт, становится серьезной. – Ты хоть представляешь себе как это – воспитывать ребенка в двадцать лет? А учеба?

Не представляю. Даже примерно. Но и избавиться от нашего с Русланом ребенка я не могу. Он ведь не виноват, что у нас не сложилось. А он уже есть, существует. И что, вот так из—за моего страха и безответственности не дать ему прожить свою жизнь?

Это только моя вина, но никак не его. Или её.

— Я не могу, мам, – снова обнимаю себя, пытаясь защититься от её взгляда, – он мой. И не уговаривай.

Мама нервно выдыхает. Несколько долгих секунд смотрит на меня. Качает головой.

— Папа будет в ярости.

Пожимаю плечами. Мне все равно.

— Давай тогда скажем, что это ребенок Славика, – предлагает неожиданно.

Резко вскидываю голову, не понимая шутит она или нет.

Похоже, что нет.

— Зачем?

— Думаю, так будет правильно, – начинает размышлять мама, – Со Славой я поговорю. Витя с Павлом давно спят и видят вас вместе. Да и ты Славке не безразлична. Думаю, ты и сама замечала, что он на тебя голодным волком смотрит. Так что, он согласится. И тогда…