Книга Запретная. Моя, страница 81 – Элла Савицкая

Принципиальный до мозга костей. Настолько, что предпочел мне свои принципы.

Отвернувшись, глотаю слезы и быстро иду по коридору.

Когда садимся в машину, папа занимает место за рулем, но не едет, а оборачивается на меня.

— И что ты добилась этим? Ясно как божий день, что это твой Руслан все устроил. И склад тоже вынес он. Почему смолчала Дарья? Таких сажать надо! Очищать от них мир.

— Витя! – кричит на него мама. – Перестань уже!

— Что Витя, ну что Витя? Он же? Даша! Он?

— Нет! – выкрикиваю, встречаясь с ним глазами. – Не он!

Папа нервно бьет кулаком по рулю, а я утыкаюсь в окно.

Знаю, что он. И склад тоже он… Знала с того самого дня. Просто… надеялась, что больше не повторится. Верила. Верила до последнего. Как никто. Закрыла глаза, предпочитая надеяться, что он совершил еще одну ошибку. И больше не оступится.

Но он не просто оступился. Он намеренно шагнул на эту тропу, хотя у него был выбор.

Он выбрал. Выбрал не меня.

— Откуда ты узнал о том, что Руслан будет там?

Отрешенно смотрю в одну точку, обхватив колени руками.

— Есть пара знакомых.

Отвечает Славик, сидя напротив.

Он зашел несколько минут назад. Молча прошел, сел. И теперь не сводит с меня хмурый взгляд.

— Даш, я просто хотел, чтобы ты увидела наконец своими глазами, что Рус не изменится. Каждый раз будут обстоятельства, которые будут отбрасывать его назад. И уже связавшись с таким человеком, как Тихий, он не захочет с ним развязываться. Понимаешь? Это легкие деньги.

— Я предлагала ему деньги легче. Просто прийти и взять.

Белозеров пожимает плечами.

— Я не знаю, как это объяснить. Шмель даже для меня порой был загадкой.

А я знаю.

И от этого еще больнее.

— Если ты знал, что он будет там, почему не сказал отцу? Почему он говорит, что свидетель одна лишь я? – перевожу на него вопросительный взгляд.

— Даш, на счет этого, – Слава опирается локтями на свои колени, таким образом приближая ко мне лицо, и понижает тон, как делает обычно, когда не хочет, чтобы его слышали. – я не знал, что там есть камера и тебя засекут. Всё, что я хотел – это раскрыть тебе глаза. Чтобы ты уже начала жить кем—то другим, а не тем, кто этого не достоин. Дальше закрутилась эта нездоровая канитель. Если бы я знал, что тебя потащат в отделение, не говорил бы тебе ехать туда.

— То есть твой отец не в курсе всего?

— Нет, конечно.

— Почему ты не рассказал ему всё? Получается, ты тоже свидетель.

Не то, чтобы я хотела, чтобы он рассказал. Наоборот, я благодарна ему. Но мне не ясно почему на протяжении стольких лет между ним и Русланом такая странная дружба. И дядя Паша вроде как его терпеть не мог, но при этом не запрещал общаться.

— У меня не было в мыслях палить Руслана отцу, – после паузы говорит Славик. – Я вроде как обязан ему жизнью.

— Жизнью? – хмурюсь я.

Взгляд серых глаз перемещается на меня. Слава несколько мгновений молчит, будто раздумывает говорить или нет, но в итоге потом кивает.

— Когда нам было по тринадцать, я втрескался в одну девчонку. Так втрескался, что ни есть, ни дышать не мог. А она меня опрокинула. Погуляла со мной месяц, а потом сказала, что ей со мной скучно и свалила к другому, – Белозеров отводит взгляд в сторону, – это сильно ударило по мне. Я впервые напился и поперся на стройку. Помню все смутно, потому что тогда башка не варила. Но я вылез на крышу и начал орать, что она сука. Просто так, в воздух, – горько усмехается, – такой придурок был, бля… Короче, в итоге рядом оказался Рус. Я ему сказал, что жить не хочу без нее и собирался сигануть.