Книга Сердце демона, страница 154 – Анна Сешт, Алекс Сэро

В следующий миг что-то изменилось. Пространство пошатнулось. Кровь застучала в висках, дыхание перехватило, и все звуки слились в единый нарастающий гул. Девушка едва устояла на ногах, и то лишь потому, что всё ещё сжимала надёжную руку отца в своей.

Это был Всплеск, о котором предупреждала Эймер.

Всплеск, не похожий ни на один другой прежде.

Всплеск, расколовший её изнутри…

Смотреть ему в лицо было невыносимо.

Родные черты, знакомые до боли.Чужие прекрасные черты, в которых не было ни тепла, ни милосердия – лишь бесстрастная мудрость непостижимых пределов.

Но хуже всего были его глаза… Говорили, что в присутствии Владык Небесная Ладья восходит, благословляя своим светом каждого, на кого упадёт их взор.

Она смотрела в бездну солнечной бури. Золотое сияние ослепляло, опаляло её сознание, крошило её разум. «Преклонись, преклонись», – кричала каждая мельчайшая частица её тела и самого её бытия. Преклониться, ведь иначе было нельзя… ведь она стояла перед самим Ваэссиром, Хранителем и властителем всего рэмейского народа, и чувствовала, как растворяется в Его воле.

Собственный голос едва подчинялся ей, и всё же она сумела произнести:

— Нет, я не стану оружием, направленным против него.

Император чуть улыбнулся, и в этой улыбке была невероятная печаль.

— Какая удивительная верность… Как бесконечно жаль, что ты и весь твой род верны не мне, единственному истинному Владыке.

Он говорил мягко, но каждое слово сочилось потаённым ядом.

Её инстинкты говорили, что так не должно быть. Что долг каждого из них – приносить радость защитнику, вся жизнь которого – служение и жертва. И как ей хотелось, неосознанно, всем сердцем, смягчить выжигающее сияние, обратить горечь в ликование, стереть его печаль и одиночество.

Как такое могло случиться?.. Как эта Сила оказалась искажена?

Владыка подошёл вплотную, и казалось, что, как для взора самой Богини, для его взора не было тайн внутри неё. Тонкие пальцы коснулись её лица.

— Я знаю, что ты скрываешь, жрица. Не заставляй меня делать то, что причинит мне великую скорбь.

— Ты обратишь свою волю против родной крови?

— Так уже было. Я сделал то, что до́лжно.

Внутри тлел гнев, пробивавшийся сквозь сковавшее её благоговение.

— Ты…

Он не дал договорить – приложил пальцы к её губам.

— Не те слова мне нужны. Займи своё место, стань мне союзницей. Твой род и мой испокон веков шли рука об руку, и не нам нарушать эти заветы… Как он вернулся из мёртвых? В чём его уязвимость?

Она покачала головой, цепляясь за всё то, что составляло её суть. Воля, цель.

Любовь.

Но его воля сминала её саму. Расплавленное золото. Испепеляющие лучи Солнечной Ладьи…

Его слова были не угрозой – ужасающей истиной, которую она в полной мере осознавала.

— Я могу разрушить твой разум до основания, разбить саму твою суть на осколки и разметать твою память вплоть до самых давних твоих жизней…

Зов, вырвавший его из привычного забвения, не принадлежал ни Хранителю, ни проклятой хайту. Далёкая вспышка нетленной звезды, померкшей когда-то.

— Невозможно… – выдохнул он.

Вырванное сердце отозвалось призрачной болью, за века не иссякшей до конца.

Так его погибель, которой не было среди живых и не было среди мёртвых, звала его в последний раз. Так звучало эхо самых жутких его снов, о которых не ведала даже Анату, иначе заставила бы его проживать это снова и снова.