Книга Сердце демона, страница 155 – Анна Сешт, Алекс Сэро

Неужели узнала теперь и потому создала отражение того последнего мига?

Боль была такой свежей, что даже в иллюзии своей жизни он не сразу сумел сделать вдох и подняться.

Ладони помнили мёртвый пепел, оборванные нити, уничтоженный след, когда не осталось больше ничего и сам свет бытия померк для него.

Почему же именно сейчас?..

Тот далёкий пронзительный крик был её собственным. Она умудрилась перепугать всех, сама того не желая.

За дверью громко спорили – Аштирра не разбирала слов, пила отвар, удерживая в дрожащих руках уютную глиняную пиалу, и радовалась, что у неё вообще есть руки. Что она чувствует вкус и слышит голоса, видит трепещущий огонёк светильника. Животный ужас понемногу отступал, оставляя после себя тошнотворную слабость. Жизнь словно разделилась на «до» и «после», и ей совсем не хотелось заглядывать за эту грань. Осмысливать случившееся.

Потому что когда она начинала об этом думать – всё вокруг переставало казаться настоящим…

Дверь скрипнула, и вошёл Брэмстон. Присел у её ног, заглядывая в глаза.

— Эй, – тихо позвал он. – Всё хорошо?

— Конечно хорошо. Не знаю, чего все так переполошились, я ведь даже сознание не потеряла, – она с усилием улыбнулась и вздохнула. – Только вот сама себе праздник испортила…

— Праздник ещё не закончился, – заметил менестрель, погладив её по руке. – Сейчас все успокоятся, и продолжим.

— Я хотела, чтоб все радовались. Хотела пир, – тихо проговорила Аштирра, раздражённо дёрнув хвостом. Ей самой стало противно от того, как жалобно прозвучал её голос.

— Хочешь, чтобы я был точнее? – рявкнул Раштау из-за двери – она даже вздрогнула от неожиданности. – Я уже не жрец-целитель!

— Ну всё, – девушка решительно отставила пиалу и поднялась. – Пойдём, пока они там друг друга не перекусали.

Она распахнула дверь, остановившись на пороге. Брэмстон стоял за её плечом, поддерживая ладонью за талию – едва касаясь, но Аштирра остро чувствовала его тепло сквозь невесомую ткань платья.

Все затихли, оборвав спор на полуслове, обернулись к ним. Взгляды, обращённые к жрице, были полны уже не радости и восхищения, а острой неприкрытой тревоги.

Этот зал, когда-то служивший малой трапезной для жрецов, был обновлён уже следующими поколениями Таэху – семьёй Аштирры. Рельефы на стенах, изображавшие древние сады и диковинных животных, сияли яркостью красок. На окнах трепетала тонкая золотистая кисея, а на резных подставках тепло мерцали светильники. В воздухе витал тонкий, едва уловимый аромат благовоний.

Вот только общая обстановка царила совсем не праздничная, и от этого было ещё обиднее. Угощения на накрытом столе так и остались нетронутыми – все её любимые блюда, привезённые из таверны Сияющего или приготовленные уже здесь. Душистое жаркое, пряные сыры и копчёное мясо, изобилие сладостей, среди которых главенствовали любимые хозяйкой торжества засахаренные орешки и мятный лукум. А в самом центре расположился медовый пирог, приготовленный хозяином «Тихой Гавани» лично, чем он уже не преминул похвастаться.

— Я очень хочу праздник, – решительно заявила Аштирра, обводя всех взглядом. – Давайте забудем, что случилось, и представим, что вы только-только встретили меня из святилища? Я могу выйти и зайти снова. Дядюшка Фельдар, наливай вина – вот тот кувшин папа закрывал ещё в год моего рождения. Обещал, что откроем как раз сегодня. Брэмстон, где твоя лютня? И вообще, где все мои подарки?