Книга Сердце демона, страница 151 – Анна Сешт, Алекс Сэро

Даже Тианера сегодня изменила привычному удобному наряду и облачилась в тонкую бирюзовую тунику, охваченную золочёным расшитым поясом. В ушах покачивались крупные золотые кольца, а на тонких запястьях позвякивала целая связка тонких обручей-браслетов. Смотрелось броско, но охотнице очень шло. Изумрудные глаза, подведённые по рэмейской моде, сияли как драгоценные камни. Нужно будет сказать, чтоб одевалась и красилась так почаще. Кто б сейчас посмел назвать её воровкой из трущоб? Впрочем, давно уже никто и не смел.

Эймер тем временем нанесла последние штрихи, пройдясь уже другой кисточкой по губам жрицы. Окинув придирчивым взглядом свою работу, она кивнула.

— Уже можно смотреть? – улыбнулась Аштирра, едва в силах усидеть на месте от нетерпения.

— Ну давай, покажись! – велела Тианера, как раз закончив с её волосами.

Девушка поднялась, развела руки, и импровизированные крылья с тихим шелестом опали на взмахе. Платье окутывало её, словно ласковые потоки воды. Волосы тяжёлой волной ниспадали за спину, и бусины мелодично позвякивали при каждом движении.

— Ого-о-о-о! – восхищённо протянула Нера. Показалось или бойкая охотница украдкой смахнула слезинку? – Какая же ты… хайту побери… такая…

Эймер закатила глаза, беззлобно поддела:

— За неимением в лексиконе нашей подруги приличных слов, подобающих случаю, скажу я, – она тепло улыбнулась. – Ты прекрасна, как дочь Владычицы Серебряной Ладьи, Аштирра Таэху. Как царица Таур-Дуат, о которой многие поколения восхищённых менестрелей слагали бы песни.

Смутившись, жрица заглянула в зеркало – то самое, увитое серебряными ветвями, подаренное отцом, доставшееся ей после неприятного приключения в Сияющем. Молодая женщина, смотревшая на неё из полированной глубины, была ей знакома и незнакома одновременно – величественная и прекрасная, сияющая в своём древнем наследии. Каждый штрих макияжа подчёркивал точёные черты и глубокую синеву глаз. Каждая искусная складка платья выгодно обрисовывала фигуру, словно на каноничных изображениях в храме или гробнице.

— Это что, я? – прошептала она и сама рассмеялась нелепости своего вопроса.

Эймер и Нера закивали, любуясь ею. Улыбаясь, Аштирра снова повернулась к зеркалу, поправила браслеты на хвосте и запястьях.

— Уже такая взрослая, – вздохнула Нера. – Поверить не могу. А ведь ещё вчера бегала по храму, спотыкаясь о собственный хвост, и могла заблудиться среди колонн.

— А теперь возвращает людей из мёртвых и разгадывает тайны древних, – Эймер положила ладони на плечи девушки, ласково сжала. – Мы все очень тобой гордимся. Твой отец буквально сияет, даже когда просто смотрит на тебя или говорит о тебе. И все предки Таэху взирают на тебя из чертогов Ануи с восхищением.

— И моя мать?

Сейчас уже на сердце не было ни печали, ни тяжести – всё отболело. Но в такой день нельзя было не вспомнить.

В отражении она увидела, как переглянулись Эймер и Нера. Чародейка заговорила первой:

— Безусловно. Но… будь она жива, восхищалась бы тобой не меньше, чем Раштау.

— Будь она жива, она бы уже нашла меня, – возразила Аштирра. – Или не ушла бы от нас изначально. Не надо меня щадить. Я всё понимаю. Когда-то я очень хотела о ней узнать, изводила вас вопросами, а вы так ничего и не рассказали. Теперь-то уж точно можно не сгущать тени. И, если честно… легче смириться с тем, что твой родитель погиб и просто не смог быть с тобой, чем знать, что тебя бросили.