Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 96 – Анна Сешт

Никому не нужна.

Никому.

Не нужна.

Так почему она должна была умирать за них всех, снова?..

Горло сдавило от болезненной обиды.

— Оставь их, – прошептал чародей. – Просто пойдём со мной. Я уведу тебя, и никто не найдёт нас. Пусть себе грызутся – за трон Пер-Аа, за власть над умами и сердцами…

— Эй, ты чего? – голос Нахта, живой, настоящий, пробился сквозь морок так, как не могли пробиться даже голоса мертвецов. – Куда ты? Там же твари.

Шепсет запоздало поняла, что уже успела подняться и направилась к самой границе круга света. Она обернулась к меджаю. Нахт смотрел на неё с такой искренней неприкрытой тревогой и растерянностью, что внутри против воли шевельнулось что-то вроде нежности.

Как он ей сказал совсем недавно?

«– Для многих ты и твои таланты – оружие, инструмент для достижения целей. Но не для всех…»

Он ведь говорил о себе тогда.

— Кто я для тебя? – резко спросила жрица.

От неожиданности меджай выругался и обвёл гробницу зажатым в руке копьём.

— Серьёзно? Ты хочешь обсудить это сейчас, вот здесь?

— Оружие? – настойчиво продолжала она. – Инструмент? Способ возвыситься и стать героем Та-Кемет?

Глаза воина расширились. В следующий миг он шагнул к ней и сгрёб в объятия, тихо буркнул:

— Дура.

Никаких высокопарных слов и обещаний, никаких признаний.

Но именно этот жест – настоящий и смелый – окончательно разрушил морок. Она оказалась в плену собственных страхов, и на этих струнах сыграл её бывший наставник. Теперь, стоя в объятиях Нахта, Шепсет словно вынырнула из тёмной мутной воды и смогла отдышаться, взглянуть на всё как есть.

Любовь матери, целительные тени храма Хэр-Ди, забота наставницы.

Немногие, но настоящие друзья – как Руджек и другие телохранители, и даже пара девушек из Ипет-Нэсу, как Садех и Имхотеп.

Сила и мудрость Владыки, которой он делился с Шепсет просто и безвозмездно. Помогал ей узнать и разглядеть себя саму, научиться ценить. Он ведь дал ей гораздо больше, чем Сенедж, – и ни о чём не просил взамен.

Безусловная любовь её Богини. Когда было больно и страшно, когда никто из людей не мог помочь ей – разве Инпут не окружала её защитой, не исцеляла её сердце?

И Нахт… Нахт, которому от неё вообще ничего не было нужно.

Всё встало на свои места, так просто и явственно, что Шепсет даже устыдилась захлестнувших её сомнений. Несколько мгновений она стояла, прижавшись щекой к груди меджая, вслушиваясь в мерный ритм его живого сердца.

Сенедж ждал ответа, но он не будет ждать вечно.

Жрица посмотрела через плечо Нахта в темноту. Как защитить его сейчас, как защититься самой? Взглянув на браслет с Бесом, подаренный меджаем, девушка вдруг вспомнила кое-что ещё.

— Амулет-меч, оружие Сета, которое передали тебе жрецы для царевича, – прошептала она.

— А что с ним? – воин чуть отстранился, непонимающе глядя на девушку.

— Если ты не нашёл здесь изображения оружия… это оно и есть.

Нахт прислонил копьё к горе корзин рядом, потянулся к мешочку на поясе и бережно достал маленький амулет, почти потерявшийся в широкой ладони воина. Хопеш Усерхата по-прежнему висел у него на поясе – великолепный клинок, который скоро станет бесполезен.

Шепсет кивнула и отступила к ларцу с изуродованными ушебти Владыки.

— Тебе не обмануть меня, – сказала она в темноту. – Я знаю, кто я, и помню, зачем здесь.