Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 79 – Анна Сешт

В роще у развалин было тихо – ни голосов, ни каких-либо следов чужого присутствия. Только стайка птиц взмыла вверх из зарослей, перепуганная их неожиданным приближением.

— Хм, здесь никого нет, – протянула Шепсет, озираясь. – Может, ты их спугнул?

Нахт пожал плечами. Девушка готова была поспорить: меджай только порадуется, если никто не придёт.

— Подождём до сумерек и вернёмся в лагерь чати, – сказал он. – Иначе нас хватятся. Я предупредил, что мы отправились на прогулку в эти места.

— Разумно.

Тени удлинялись, но никто так и не появился. Ладья Ра уже почти совсем скрылась за горизонтом. Шепсет испытывала странное разочарование, словно её поманили и обманули. Что же помешало посланнику явиться на встречу, которую он сам же и назначил? Или она.

А может, с посланником что-то случилось? Ведь для него – или для неё – эта встреча тоже была сопряжена с огромным риском.

— Ну что, возвращаемся? – нетерпеливо спросил Нахт.

— Нет, подождём ещё немного.

Он вздохнул, скрещивая руки на груди, даже не пытаясь скрыть своё отношение к происходящему.

Наконец, напряжённое ожидание Шепсет оказалось вознаграждено – на вершине полуразрушенной стены из сырцового кирпича показалась кошка – та самая, в золочёном ожерелье. Она села, глядя на жрицу и меджая сверху вниз, потом принялась умываться.

— Вот она! Ну, я же тебе говорила.

Хека повернула морду, навострив уши, но по-прежнему не выражала беспокойства.

Из проёма в кладке показалась хрупкая фигурка, грациозная, как эта кошка, – женщина, одетая в плиссированную тунику и накидку. Её волосы и лицо скрывал головной плат, и она не носила украшений, по которым можно было бы опознать её. Встретишь такую в толпе – не заметишь. Может статься, она и стояла там, на рынке, среди покупателей, и смотрела, как Шепсет забирает у кошки послание.

Сама кошка при виде женщины встрепенулась и спрыгнула вниз, примостившись на стене где-то на высоте её плеча. Прищурившись, кошка смотрела на меджая и жрицу. При этом она не выражала ни страха, ни настороженности к Хека. Оба священных зверя явно видели друг друга сквозь покровы зримого облика. Шепсет было странно встретить кого-то, подобного ей самой, – жрицу другой Богини, отмеченную благословением. Кем же была эта женщина, которой благоволила Бастет?

— Ну, здравствуй, собачья жрица, – голос у незнакомки был певучий, мурлыкающий. – Ох и нелегко же тебя разыскать, Шепсет. Да и слава Богам, что нелегко – не все обладают моими навыками.

С этими словами она сняла плат, открывая красивое юное лицо, которое Шепсет… узнала. Тонкие точёные черты, удлинённые смеющиеся глаза – светло-ореховые, кажущиеся почти золотыми, как у её кошки.

Вот тогда Шепсет вспомнила, где видела эту девушку впервые – на одном пиру в малом дворце. Теперь казалось, что всё это произошло уже несоизмеримо давно, с кем-то другим в иной жизни.

* * *

На дворцовые сады опускались сумерки. Темнота мягко ступала на кошачьих лапах, но не смела приближаться, кружила, точно осторожный хищник. Её отпугивали огни в подвесных светильниках, зажжённые по всему саду, и громкая музыка.

Слуги разносили подносы с блюдами и кувшины с вином, расставляя на невысоких столиках под тканевыми навесами. Повсюду звучали смех и разговоры. Гости обменивались последними новостями, восхваляли Богов и Владыку Рамсеса, благоденствие и порядок, которые он нёс Кемет. Сам Рамсес беседовал о чём-то с мудрым Таа и несколькими вельможами. Жрецы Амона, прибывшие сегодня из Уасет, вступили в какой-то спор с чати. Владыка милостиво внимал им.