Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 144 – Анна Сешт

— Я уже не принадлежу ни одному племени. Я жрец из Нубта, проводник этого меджая.

Взгляды обратились к Нахту. Воин несколько смутился, не привыкший к такому вниманию. Но лгать сейчас и правда казалось бессмысленным. Они прибыли, куда было указано. Если не спросить напрямую – кто же им ответит или даст хоть какой-нибудь намёк?

Нахт снял с себя один из шнуров с амулетами, на котором висела печать.

— Меджай из Долины Царей. Меня послал господин Таа, чати Владыки Усермаатра-Мериамона, да живёт он вечно. Даже впав в немилость, лишившись своего положения, он продолжает служить Пер-Аа… прежнему Пер-Аа.

Самый старший из командиров, плотный рэмеч с седыми усами, подцепил пальцем шнур, рассмотрел печать. Стоявший рядом с ним мужчина средних лет с бритой на жреческий манер головой и орлиным профилем изогнул бровь, заглядывая своему соратнику через плечо.

— Похоже, подлинная, – заметил старший.

— Похоже.

— Главное, чтоб печать эту не сняли с трупа, – заявил ещё один рэмеч – молодой, как и приведший их сюда колесничий.

Племенные вожди перешёптывались между собой.

Подавив возмущение, Нахт повысил голос, чтобы его было слышно за всеми спорами.

— Эту печать вручил мне сам чати Таа, вместе со своим приказом.

Взгляды снова обратились к нему.

— Мы ищем законного наследника трона. Старшего царевича Рамсеса, которого выбрал себе на смену Владыка Усермаатра, да живёт он вечно.

На несколько мгновений воцарилась тишина… а потом произошло то, чего меджай ожидал меньше всего.

Они смеялись. Смеялись так, словно он сказал что-то несуразное.

— Повезло тебе, нашёл. Это я Рамсес! – сквозь смех воскликнул молодой военачальник.

— Да нет же, я, – возразил самый старший.

— А может быть, я? – улыбнулся один из племенных вождей.

— Да, это я Рамсес!

Нахт растерянно смотрел на них, не понимая этого безумия. В отличие от Шепсет, он никогда не видел Владыку и не представлял, как выглядели он и его родня. Каноничные изображения на стенах Храма Миллионов Лет и статуях были слишком символичны.

Сети рядом рассмеялся, присоединяясь к общему веселью. Но когда меджай обиженно посмотрел на него, то увидел, что взгляд рыжеволосого оставался совершенно серьёзным.

— Я узнаю кровь Сета, когда увижу, – вкрадчиво проговорил он. – Она пылает яростным огнём моего Бога, которому ваша династия служила даже до того, как кто-то из вас стал Пер-Аа. Сладостный привкус пламени и золота. – И в наступившей тишине Сети закончил: – Да, я вижу тебя, Рамсес, первый наследник и старший сын. И я рад, что ты выжил, несмотря на то, как многие желали видеть тебя мёртвым.

Его взгляд был устремлён только на военачальника с орлиным профилем, словно все остальные перестали существовать.

И закончив свою речь, Сети опустился на одно колено, склоняя голову.

1-й год правления Владыки

Рамсеса Хекамаатра-Сетепенамона

Нахт

Нахт потрясённо смотрел на человека, которого они так хотели найти. В нём не было никакого блеска, хотя чувствовалась воля и уверенность. Наверное, меджай ожидал увидеть сияющего полубога, но видел перед собой уставшего, закалённого в боях воина, для которого сражения давно уже превратились в обыденность. Который привык стоять на страже, на последних рубежах, где полагался только на себя и ближайших соратников. Лицо его по юности, скорее всего, было красивым, но сейчас на чертах лежала печать бесконечной усталости и некой горечи. Меджай даже затруднялся сказать, сколько именно лет старшему царевичу.