Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 143 – Анна Сешт

Отдыха не предвиделось. Оба уже еле переставляли ноги, ведь минувшая ночь так и прошла без сна. И потому, когда впереди показались стены укреплённого поселения, накатила парализующая волна облегчения. Пламя боя, бегущее по венам, схлынуло, и теперь тело отчаянно напоминало, что ему нужно поспать.

Нахт понимал, что его спутник устал не меньше. Но Сети вдруг лукаво улыбнулся, прищурился.

— Поистине, мой Бог приглядывает за нами, – тихо заявил он. – Мы почти у цели.

* * *

Этот гарнизон был крупнее, чем родной гарнизон Нахта, и людей здесь жило больше – солдаты и их семьи, торговцы и ремесленники. Укрепления были куда внушительнее, учитывая постоянную угрозу на границах: мощная крепостная стена, рвы и колья, за городом – расчищенные тренировочные площадки для воинов и колесниц. Земля вокруг была по большей части бесплодная, никаких полей не разобьёшь. И теперь Нахт понимал, о чём говорил караванщик: местные жители и правда напрямую зависели от поставок продовольствия, а сбои в цепочках снабжения могли привести к ослаблению гарнизона в целом и к гибели многих. Скорее всего, именно этого кое-кто и добивался. Пока солдаты отражали набеги, им били в тыл предатели, уютно устроившиеся на сытных местах. Рассчитывать можно было на союзные племена, с которыми у рэмеч исторически складывались хорошие отношения, но, как известно, помощь союзников тоже имела свою цену. И как добиться победы, если те, кого ты защищаешь, целились тебе в спину? Разве что стоять до конца, вопреки всему.

Как стоял Усерхат, не пожелавший участвовать в переделе Обеих Земель.

Нахта, Сети и остальных пленных согнали в какой-то барак из сырцового кирпича, судя по всему – опустевший склад. Воины сепеду сгрудились рядом, перешёптываясь и бросая недобрые взгляды в сторону их двоих. Меджай с сожалением подумал, что отдохнуть не удастся. Попробуй тут усни, когда тебя мечтают придушить.

Но уже совсем скоро пришёл один из колесничих, участвовавших в разгроме лагеря.

— Вы двое – за мной, – сухо приказал он, указав на Сети и Нахта.

Вопросов меджай не задавал, но когда их под охраной отвели дальше от барака, колесничий бросил через плечо:

— Я видел, что вы сражались против них.

— Ещё бы, они ж на нас напали, – усмехнулся Сети. – Думали, что мы ваши лазутчики.

— Вот это вы нам сейчас и расскажете: что чехену и меджай делали в такой близости от нашего гарнизона.

— А уж если нам вернут наши вещи – то ещё и покажем.

На это колесничий не ответил. Воины провели их в один из больших домов у стены, напомнивший Нахту тот, где Усерхат проводил свои небольшие советы. Здесь тоже явно не жили, а решали споры, обсуждали стратегии и допрашивали.

Внутри ждали несколько мужчин: командиры-рэмеч и кто-то из высокопоставленных чехену… А может, и не чехену – Нахт уже не был уверен, как их всех правильно называть. В общем, обитателей Западной Пустыни. Между собой они вели себя как равные, похоже, решая вопросы сообща. И появление Нахта и Сети явно заинтересовало их настолько, чтобы собраться вместе.

— Кто вы такие и зачем здесь? – спросил один из военачальников.

— Советуем отвечать правдиво, – добавил другой. – Времена сейчас неспокойные, наше терпение на исходе.

Один из племенных вождей обратился к Сети, но тот отвечал на языке рэмеч: