Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 142 – Анна Сешт

Нахт не мог не поразиться устрашающей смертоносной мощи воинов-рэмеч. Было в этом зрелище что-то действительно божественное. Пешим было не справиться с подобной погибельной скоростью и ловкостью. Когда первое сопротивление было сломлено, колесницы просто смяли первые ряды сепеду. В воздухе зазвенело пронзительное ржание – кого-то из коней всё-таки ранили. Крики людей тонули в общем гуле и звоне оружия. Даже разглядеть хоть что-то в кружащемся хаосе не представлялось возможным: отряд колесниц был словно песчаная буря, и Нахт не мог быть уверен, что их с Сети тоже пощадят. Оставалось только молиться Богам. В один момент, когда кто-то из сепеду оказался слишком близко, рыжеволосый набросился на воина сзади и перерезал горло одним молниеносным движением, предоставляя Нахту возможность забрать у павшего щит и короткий меч. Сам Сети уже успел выхватить у кого-то кинжал, и вдвоём они вклинились в отряд своих пленителей, сейчас уже рассредоточившийся. Откидывая кого-то щитом, меджай успел увидеть, как его спутник двигается с удивительной скоростью и грацией – словно в безумном ритуальном танце. Его кинжалы находили уязвимые места даже в этом бешеном ритме, когда всё смешалось в единый вихрь: колесницы, люди, звон оружия, крики раненых, боевой клич и ржание коней.

Всё закончилось так же внезапно, как началось. Лагерь был разбит, а Нахт и Сети снова оказались окружены – на этот раз отрядом рэмеч. Вместе с ними окружили и выживших воинов племени сепеду, уже не оказывавших сопротивления.

— Бросайте оружие! – приказал предводитель колесничих. – Пойдёте с нами.

Нахт не стал спорить – откинул чужие щит и меч. Сети послушно откинул кинжал… только один из двух, как успел заметить меджай. Второй куда-то исчез.

Спешившись, воины рэмеч обыскали лагерь и собрали добычу. Для мёртвых сложили погребальный костёр – традиции уважать смерть глубоко укоренились в обществе Кемет, Нахт знал это как страж некрополей. Выживших согнали и повели куда-то прочь, не связывая. Но когда парочка воинов-сепеду решили воспользоваться свободой и, проскользнув между колесницами, устремились в пески – зазвенели тетивы. Оба мужчины рухнули в песок замертво. Сети, стоявший рядом с Нахтом, уважительно присвистнул.

— А теперь может презанятно получиться, – шепнул он меджаю. – Сепеду приняли нас за лазутчиков рэмеч. Смотри, как рэмеч примут нас за чужеземных лазутчиков мятежных племён.

— Хотя бы не будут пытать на допросе, – фыркнул Нахт.

Часть колесниц отделилась от основного отряда, устремляясь вперёд, к гарнизону или к следующей цели. Остальные сопровождали пленных и небольшой обоз с трофеями. Причём Нахт совсем не был уверен, что среди трофеев не было собственности рэмеч, учитывая склонность мятежных племён – или свободных, как они себя называли – к набегам на границы Кемет.

— Возможно, нас ведут в тот самый гарнизон, как думаешь? – тихо спросил он у Сети.

— А который из них «тот самый»? Кто ж тут разберёт. Да и если он выбрал скрываться, у него может и не быть постоянного места обитания.

— Но где-то здесь же должна быть его ставка. Откуда он командует своими воинами.

Говорить Нахт и Сети старались тихо, приглушённо. Воины-рэмеч, сопровождавшие их, вроде бы не прислушивались, смотрели вперёд, но меджай понимал: за ними пристально наблюдают. Он бы и сам наблюдал.