Книга Смерть придёт на лёгких крыльях, страница 82 – Анна Сешт

— Одни Боги знают, что там случилось… да только она в самом деле встала с ритуального стола. А твой меджай не то пожалел ее, не то поддался ее чарам – в этом я его винить не могу. Как уже сказал, даже сам Владыка подпустил ее слишком близко. Эта женщина опасна, Усерхат. За ней стоит целый культ. Мы можем лишь предполагать, зачемее подослали во дворец.

— И зачем же?

— Борьба за влияние. Владыка Усермаатра-Мериамон чтил Богов и уважал их служителей. Но более всего, как и его предшественники, он возвышал жрецов великого Амона. Такой удар для Кемет, да еще совершенный в священные дни Сокрытого Бога, в один из самых главных Его праздников… Нет, это было не случайно, сам понимаешь.

— Я плохо осведомлен о делах жречества. Но то, о чем ты говоришь – настоящее кощунство, возмущающее меня до глубины души. Чем я могу помочь?

Военачальник понизил голос, так что Нахт уже едва различал его слова:

— Помоги нам найти эту женщину и доставить во дворец, чтобы предать справедливому суду. Второй раз она уже не избежит смерти и забвения, какие бы твари ни помогали ей.

— Я сделаю, что смогу, – сказал Усерхат, даже не запнувшись. – Пока мои люди не докладывали ни о чем подобном и никого сюда не приводили.

— А этот твой Нахт? Вел себя как обычно?

— Вполне. Не заметил, чтобы он бы чем-то или кем-то очарован. Если он и вывел эту жрицу из мастерской, то распрощался с ней где-то по дороге. Возможно, она все еще скрывается на Западном Берегу.

Показалось, или Усерхат выделил последние слова? Нахт понимал, что когда его станут допрашивать, он должен будет сказать именно это.

— Я могу поговорить с ним?

— Конечно. Но, боюсь, уже завтра, когда он вернется из дозора в Долине Царей.

— Хорошо. И не волнуйся за него. Учитывая все твое искреннее содействие, я готов пойти на встречу и признать произошедшее трагической случайностью.

— Каковой оно и являлось, – с нажимом сказал Усерхат.

— Безусловно. Я благодарен тебе за помощь, мой друг, и Пер-Аа этого не забудет. Прямо камень с сердца упал – поговорить с тобой без обиняков, – военачальник тихо рассмеялся, но прозвучало после всего несколько натянуто.

— Это был… непростой разговор, не скрою. Но если я и дальше чем-то могу помочь Пер-Аа в расследовании – дай мне знать. Такое преступление не должно остаться без ответа.

— Ты можешь помочь. Присоединяйся к нам, Усерхат. Подумай о будущем Та-Кемет.

Командир ответил не сразу. Нахт вслушивался до боли в ушах, гадая, к кому – «к нам» – он должен или не должен был присоединиться.

— Обещаю подумать.

Позже, когда военачальник покинул дом Усер-хата и отправился отдыхать, командир выждал немного и тихо позвал Нахта, жестом велел ему сесть напротив. Лицо мужчины осунулось от волнения, взгляд был полон темной тревоги. Казалось, этот разговор совершенно опустошил его. Нахт не решался ничего говорить или спрашивать – терпеливо ждал.

Усерхат устало провел ладонью по лицу, собираясь с мыслями.

— Ты все слышал. Обещания, угроза, немного лжи… и снова сладкое обещание. Ничто иное как сделка.

— Я думал, вы были друзьями?

— Были. Но разве ты не услышал сегодня достаточно? – командир покачал головой. – Хаэмуасет – один из заговорщиков. Я надеялся, что это не так, но уже не обманываюсь. А судя по уверенности, с которой он все это сообщает, даже не таясь… власти в их руках уже немало.