Книга Выбор богов. Книга 3, страница 99 – Анна Сешт

— Отзови чудовищ, Перкау, – миролюбиво посоветовал Интеф Таэху. – Я хочу просто поговорить.

Дознаватель не показывал страха, хотя оба ша скалились и клацали мощными челюстями почти у самых его ног. Перкау унял инстинктивный ужас тела, вспыхнувший при воспоминании о пытках, и попытался трезво осмыслить происходящее. В том, что звери послушают его, он глубоко сомневался.

— Зачем ты здесь? – глухо спросил бальзамировщик. – Как ты нашёл меня?

— Убивать священных животных плохо, – вздохнул Таэху, удобнее перехватывая копьё. – Даже чудовищ. Но я должен защищать свою жизнь… Решай быстрее, Перкау.

Бальзамировщик зашептал речитатив заклинания, успокаивая разум разъярённых ша, уговаривая их отступить. Когда звери коротко обернулись к нему, в их горящих глазах отразилось изумление, непонимание, уязвлённость. Эти взгляды точно спрашивали: «На чьей ты стороне?.. Разве мы не заодно?»

Перкау вдруг ощутил нечто особенное, заставившее его прервать заклинание на полуслове. Сердце древнего святилища тянулось к нему родством, теплом, надеждой, наполняло особенной силой, напоминало о том, кем он был помимо себя привычного.

И был он сейчас единственным защитником этого храма. Осознав это, Перкау расправил плечи, шагнул вперёд. При нём не было никакого оружия, но на его стороне был сам Владыка Каэмит, вставший за его спиной благословляющей тенью.

— Уходи, Интеф. Уходи, и забудь, что был здесь, – твёрдо проговорил он. – Иначе умрёшь.

Словно ощутив его Силу – точнее, его новообретённое осознание этой Силы – оба ша вдруг отступили, встали по обе стороны от него, даже без всяких заклинаний. Раздвоенные хвосты были всё так же вскинуты, гривы – вздыблены, но рокот их рыка стал совсем приглушённым, предупреждающим.

Да, они были на одной стороне.

Таэху усмехнулся и покачал головой.

— Я ведь здесь не один. Мой долг будет исполнен, уйду я отсюда или нет.

Перкау услышал шелест множества крыльев и кажущийся потусторонним звук, в сгущающейся ночи пробирающий до мурашек. Тени слетались к руинам с тихим уханьем. Совы рассаживались среди камней верхних террас – не простые ночные хищники, но священные птицы самой Аусетаар, Владычицы Таинств. Бальзамировщик никогда не видел так много сов Богини в одном месте.

Ша тоже почуяли присутствие птиц – нервничали, но не отступали. Здесь был их дом. Здесь был возрождающийся храм их Бога.

— Твоя кровь вела меня через пустыню, – сказал Таэху, небрежно опираясь на копьё. – Это было нелегко. И всё же я здесь.

Он окинул взглядом то, что осталось от некогда величественной древней обители Сатеха. Перкау знал – при этом дознаватель ни на миг не терял бдительности, готовый к нападению в любой момент.

— Моя… кровь?..

— Не только жрецам Отца Войны известны ритуалы крови, мятежный бальзамировщик. Ты ведь не забыл, кто мы? – всё так же доброжелательно проговорил Интеф. – Стало быть, это правда. Культ возрождается, и ты – Его верный служитель. Но где же тот, кто похитил тебя? Тот, кто явился к нам под личиной моего господина?

«Тебе повезло, что сейчас его здесь нет», – мрачно подумал Перкау, но вслух сказал лишь:

— Не доводи дело до раздора. И без того многое уже было сотворено.

Интеф смерил его задумчивым взглядом. Должно быть, он гадал, сколько жрецов было в культе, и насколько тот был велик.