Книга Выбор богов. Книга 3, страница 102 – Анна Сешт

Сколько вопросов хотелось задать, сколько нужных слов сказать!.. Но это могло подождать. Сейчас было важнее иное – тишина и принятие.

Перкау прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, покачиваясь на волнах транса между сном и явью. Ему виделись тени жрецов, давным-давно нёсших здесь свою службу, и Серкат была среди них. Иногда чудились чьи-то шаги совсем рядом и таяли в мягком сумраке. А потом, незаметно для себя, он уснул.

* * *

Проснулся Перкау от того, что стало тяжело дышать. К тому же, кто-то сосредоточенно вылизывал ему нос. Открыв глаза, он обнаружил щенка ша, примостившегося у него на груди. Ещё парочка виляла хвостами рядом. Жаровни у алтаря едва тлели. В святилище жрец остался один.

Бальзамировщик аккуратно снял с себя щенка и сел. Одеревеневшие мышцы отозвались на это простое движение недовольством, словно вчера он в одиночку таскал каменные блоки для постройки новых верхних террас. Перкау потёр лицо ладонью, прогоняя остатки сна – не привиделось ли? Нет, Хэфер точно был здесь! Колдун привёл его в храм! Но где теперь были они оба? И сколько времени вообще прошло? Судя по огню в жаровнях – несколько часов, но ведь огонь мог кто-то поддерживать. Запах благовоний стал совсем приглушённым.

— Знаете, где остальные? – спросил он у щенков, не особо надеясь, что те поймут.

Но маленькие чудовища встрепенулись и припустили к алтарю. Там, под наосом, было логово, где они родились – Перкау помнил это по рассказам Колдуна, хотя сам туда никогда не заглядывал. Бальзамировщик только и успел, что подняться и хлебнуть воды из заботливо оставленного кем-то кувшина, когда из-под наоса раздался недовольный стон, перемежавшийся потявкиваньем маленьких ша. Перкау подошёл к алтарю, поклонился Сатеху, приложив ладонь к сердцу, и нерешительно заглянул под наос.

— Я буду спать, даже если начнётся война, – ворчливо заявил Колдун, не вылезая оттуда. – А тебя ждёт наш Владыка. Его комната рядом с твоей. Теперь брысь отсюда… все… – последнее слово потонуло в зевке.

— Спасибо, – улыбнулся Перкау. – Спасибо за всё…

Он подхватил кувшин и покинул святилище, быстро умылся, убедившись, что кто-то успел обработать его порезы и ушибы. В горячке боя он и не осознавал, сколько раз кинжал Таэху достиг цели, но раны остались неглубокие. В обычном своём состоянии Перкау не сумел бы и от одного такого удара увернуться.

Вместо схенти он натянул тунику – не хотелось привлекать внимание Хэфера к последствиям пыток – и поспешил в кладовую, взять еды для них обоих, ведь вряд ли царевич успел толком поесть. Надо было бы, наверное, и женщину проведать, но это могло подождать.

Маленькие ша потявкивали, прыгали вокруг и скорее мешали, чем помогали, но тоже очень хотели поучаствовать. Самки не было видно – наверное, держалась рядом с супругом.

Перкау знал, о какой комнате говорил Колдун. Маг готовил всё к прибытию царевича заранее. Эта комната была самой просторной, с добротным ложем, застеленным неизменно чистыми полотнами из лучшего льна, с деревянным сундуком для вещей, украшенным искусной резьбой, столом, инкрустированным синим перламутром, и небольшим личным алтарём. Здесь всегда было тщательно убрано, и в целом, казалось, комнаты не коснулось общее запустение. Может быть, раньше в ней жила Серкат? Перкау не спрашивал. Но Колдун вообще следил за жилой частью храма, как и за святилищем. В конце концов, обитал он здесь уже не один год.