Книга Выбор богов. Книга 1, страница 86 – Анна Сешт

Хорошо поставленным голосом адъютант зачитал весь длинный список. В отличие от Ренэфа, он помнил всех и, произнося имя и титул, смотрел на того или иного представителя знати. Завершали список Никес и Клийя, Хармехи, который сейчас обсуждал с Нэбвеном положение дел в войсках… и Сафар. Если поначалу размеренный голос адъютанта и скучное содержание свитка успокоили почти убаюкали собравшихся, то в конце всеобщее настроение вернулось к исходному негодованию. Гостиная вскипела возмущёнными возгласами, точно котлы хайту.

— Он – не один из нас и ничего о нас не знает!

— Деревенщина не может разбираться в делах города!

— Царевич, должно быть, ошибся… Знать никогда не подчинится сельскому старосте! Что за позор!

— Править Леддной – это не овец считать!

— И ему мы теперь что, должны новый дворец отстроить?! А он будет грести городское золото, как привык грести навоз?!

— Этот чин был обещан мне!

— С ума сошёл – мне! Лично почтенным военачальником Нэбвеном!

— А кто велел открыть врата акрополя, а? Да если б не я…

Среди подобных криков были различимы голоса и тех, кому разум не отказал.

— Да вы что, в конец обезумели, противостоять воле самого Императора?!

— Он – человек! Рэмеи поставили над людьми человека!

— Сын Солнца выбрал того, кому рэмеи доверяют, и нам нужно довериться его выбору!

Всё слилось в единую какофонию – и разумные доводы, и брань. Ренэф стиснул зубы, чувствуя, как подёргивается от злости хвост. Эти люди каждый раз ухитрялись сделать так, что от них у него звенело между рогами, но теперь превзошли сами себя.

«Терпение, – напоминал он себе. – Нэбвен просил проявить терпение…»

Адъютант рядом с ним вздохнул и покачал головой.

— Градоправитель Сафар, подойди, – позвал царевич, но его голос потонул в общем гуле. – Всем молчать! – рявкнул он тем своим тоном, которым обычно отдавал приказы отряду.

Воцарилась напряжённая тишина, вязкая, густая от ненависти – хоть хопешем разрубай. Солидная часть этого потока ненависти была направлена на самого Ренэфа – он это знал, да и не переживал особо.

— Градоправитель Сафар, подойди ко мне, – повторил он.

Мужчина подчинился, кажется, с облегчением. Рядом с царевичем ему явно было спокойнее. Взгляд рэмеи скользнул по его руке – перстень-печать мерцал чистым золотом на указательном пальце.

— Ради покоя в этом городе я произнесу то, что должен, ещё раз. Хотя видят Боги, как надоела мне ваша тяга любое собрание превратить в базар, – Ренэф чуть оскалился, стараясь, чтобы его голос звучал спокойнее. – Этот человек носит мою личную печать как знак моего благословения и как напоминание вам всем. Споря с ним, вы спорите со мной. И, как вижу, у многих здесь есть желание сделать именно это… – он прищурился. – Вы забыли, как началось наше знакомство, но я не забыл. Я помню, кто из вас поддерживал Ликира. Я помню, кто из вас улыбался мне в лицо, а сам молился, чтобы я сдох в одном из дозоров. Я помню, как некоторые ждали, когда я оступлюсь, в чём совершу ошибку, и уповали на неё. Я напомню вам: каждый из вас здесь занимает своё место исключительно по моей милости… и по благоразумию моих советников, убедивших меня, что полная смена леддненской верхушки принесёт городу вред. Но ведь я, – он недобро усмехнулся, – могу передумать. Мне претит ваша неблагодарность. Я выбрал одного из вас, из людей, рождённых на этой земле. А теперь вы тявкаете, что он для вас недостаточно знатен. Он не до конца знает ваши порядки, и вы можете помочь ему – на благо вашего же города. Но вместо этого вы пришли доказывать мне, что знания и навыки каждого из вас ценнее. Ну и кто же достойнее? Ты? – он указал хопешем на главного казначея. – Или, может быть, ты? – хопеш повернулся в сторону главы мастеровых. – А чем хорош вот, например, ты? – клинок указал на одного из представителей знати, и тот побледнел. – Ах да, ты родовитее… Да только кого из вас ни назначь, другим будет поперёк горла, это я уже понял. И на следующий же день вы придёте скулить, прося отменить приказ, – Ренэф фыркнул и положил хопеш обратно на колени. – Так вот… Мне абсолютно всё равно, что вы думаете о моём решении, находите ли его мудрым или проклинаете меня за него. Но если в чью-то башку забредёт мысль учинить мятеж, – он понизил голос, вложив в свой взгляд всё, что думал о них, – здесь есть кому его подавить. Да, через несколько дней я покину Леддну… я буду далеко. Но если до меня дойдёт хоть один слушок, что вы вредите человеку, которого я выбрал как наиболее достойного… вы вспомните день, когда я пришёл сюда, во всей полноте.