Книга Выбор богов. Книга 1, страница 85 – Анна Сешт

Царевич кивнул и, когда дверь перед ним открыли, решительно шагнул внутрь. Присутствующие осознали его приход не сразу, продолжая обмениваться нелестными выражениями в адрес друг друга. Посреди огромной гостиной, служившей местом собраний, замер Никес, недвусмысленно положивший ладонь на рукоять меча, и это несколько отрезвляло тех, кто от ругани уже собирался переходить к драке.

Клийя возмущённо шипела на кого-то из знати, крепко удерживая за руку Алию, лицо которой пошло пунцовыми пятнами. Тучный мужчина из городского казначества доказывал, что не станет доверять расчёты деревенщине. Ещё двое наседали на Сафара, утверждая, что он получил назначение обманом, но против них выступал сухопарый городской судья, срывавшимся голосом доказывавший, что всё было сделано по закону. Остальные ругались между собой. Сафар, побледневший от возмущения, повторял, что не обязан ни перед кем отчитываться, кроме самого царевича.

— Вот это правильно, – подтвердил Ренэф его слова.

Все затихли как по волшебству, и обернулись к нему. Царевичу стало смешно, но смеяться было бы неуместно. В очередной раз он подумал о том, сколько же у отца было терпения на всех, кто приходил к нему обсуждать дела. Рэмейским вельможам спеси тоже было не занимать, а кровь у народа Великой Реки была горячая. Хотя Ренэф готов был поспорить, что пред светлыми очами Владыки все предпочитали вести себя сдержаннее, чем было задумано природой.

Присутствующие с поклонами расступались, пока он медленно, не теряя достоинства, шёл к возвышению, на котором стояло его кресло. Раньше рядом стояло и второе – для Нэбвена, но после тех событий все подобные собрания ему приходилось проводить одному. И неизменно гостиная на первом этаже дома, выбранного им на время жизни в Леддне, вызывала у него неприятные ассоциации, тяготившие сердце и разум. Здесь он месяц назад встречал леди Тессадаиль Нидаэ, принимал из её рук послание, перевернувшее всё… Если бы он тогда послушал Нэбвена, если бы усмирил свою уязвлённую гордость… Да чего уж было теперь сожалеть!..

Взгляд царевича скользнул по разноцветным тканым полотнам, украшавшим стены. Ничего не изменилось – всё было ровно так, как в тот день. Даже складки драпировок, казалось, лежали точно так же.

Коротко вздохнув, он снял из петли на поясе хопеш и сел в кресло, кладя оружие себе на колени. Не доспех, так хоть оружие должно было напомнить присутствующим, кто есть кто. К тому же меч Нэбвена напоминал Ренэфу о самом Нэбвене, о его поддержке.

— Излагайте, с чем пришли, – сказал он, глядя на присутствующих, и подчеркнул: – Спокойно и по существу.

Сразу говорить никто не решился. Многие посмотрели почему-то на Никеса. Командир стражи кашлянул и выступил вперёд.

— Сын Солнца… мы говорили о новых порядках в Леддне и о том, как всё будет устроено после твоего отбытия.

— Хорошо. Мне казалось, что я уже разъяснил всё достаточно чётко, но давайте озвучим это ещё раз.

Под пронёсшийся среди присутствующих шепоток Ренэф жестом подозвал к себе адъютанта. Тот развернул заготовленный заранее свиток, в котором значились поимённо все представители местной власти и обязанности, соответствовавшие их чину. Имена царевич не удосужился запомнить – ему хватало лиц и того, что он знал о каждом от своих осведомителей. Кого-то он помнил ещё с дней осады – они приходили в рэмейский лагерь и обещали царевичу всяческое содействие, как только он возьмёт город. Кто-то пытался добиться его расположения подарками и обещаниями уже после победы. Кто-то просто делал своё дело, не взирая на смену власти, и их Ренэф уважал больше остальных.