Онлайн книга «Выбор богов. Книга 1»
|
Воин стоял у одного из бассейнов, наполненных каменной солью и благовониями. В одной его руке был зажат молот, в другой – топор. На столе перед ним лежало высушенное тело, местами грубо облепленное глиной. Лицо мумии было закрыто безликой гипсовой маской. — Сенахт… – выдохнул Павах и воскликнул, отбрасывая инструменты. – Нет, я выбрал другое! Я отступил, не обрёк тебя на забвение! Гипсовая маска поплыла, обретая черты близкого друга царевича. Таким запечатлел его Верховный Жрец Перкау по описаниям самого Паваха. Добродушный великан, в бою страшный, как один из Ануират, но в обычной жизни отличавшийся спокойствием и рассудительностью… Его черты в посмертии были полны такого умиротворения, что сердце Паваха невольно успокоилось. — Я не обрёк тебя на забвение… – шёпотом повторил он, опускаясь на колени перед телом, очищенным жрецами и сохранённым для вечности. – Не прошу тебя о прощении… Прошу только, помоги мне отыскать его, нашего господина, – будь он жив или мёртв… Черты гипсовой маски снова поплыли, и Павах невольно отшатнулся, узнавая лицо, которое желал… нет, не забыть – помнить другим, до всего случившегося. Мутные гноящиеся глаза. Гладкая белая кость переносицы над обожжёнными губами. Аккуратно спиленные до основания рога. Смех эйфории. Вой ужаса. Отчаянный хриплый шёпот: — Это – проклятие Богов… Проклятие Ваэссира…
— Безликие тени пожрут нас… Видишь, они уже кружат рядом… — Заткнись, Метджен! – прошипел Павах, дернувшись в своих оковах. – Или хочешь, чтобы он вспомнил о нас и вернулся? — Нет… прошу… нет… Но глаза ша… жгут больно, как угли… От безумного бормотания друга воину было не по себе. Рассудок покидал Метджена, и всё чаще он видел в окружавшей тьме то, чего там не было. Теперь и Павах видел эти тени, и был бессилен перед ними – ни сразиться, ни убежать. — Шакалы Ануи не придут за нами… не укажут путь… – захныкал Метджен. – Останутся только тени… вечные тени и многоликая шепчущая темнота… – Его тихий голос вдруг зазвучал осмысленно и твёрдо. – Убей меня, друг. От меня так мало осталось. Павах сглотнул. — Прости, – прошептал он. – Я ведь уже не смог… Память наложилась на его восприятие. Он был там, рядом с Метдженом, и он взирал на них обоих из живой дышащей тьмы, полной пугавших когда-то теней – безликих теней, одной из которых стал теперь. — Проклятие Ваэссира! – снова взвыл Метджен. Павах снова ощутил своё тело: намертво скованные руки, затёкшие мышцы, парализованные в инстинктивном ужасе, – и откинулся к стене. — Проклятие Ваэссира, да… – прошептал он, закрывая глаза, и улыбнулся. – Служение через Проклятие…
Ша мягко ступали, выходя из полумрака святилища и окружая его. Жрец, вершивший обряд, обернулся, но Павах уже знал, кого увидит. Хэфер Эмхет взирал на него глазами цвета красного золота, и в них плескалось первородное пламя. Лицо его было исполнено мрачного торжества, и ни тени былой мягкости не осталось в нём. Чужой, ужасающий, ослепительно-прекрасный в своей затаённой ярости – он больше не вызывал у Паваха страха. – Смотри на меня. Запомни меня таким. Я – творение твоего выбора. Разве нет? Павах шагнул навстречу бывшему другу и господину. — Я желаю служить тебе. Мой долг перед тобой не исполнен, Владыка Хэфер Эмхет. |