Онлайн книга «Наследники Императора»
|
⁂ Нэбвен терпеливо дожидался возвращения царевича. Ему доложили, что ещё на рассвете Ренэф отбыл на охоту в сопровождении телохранителя и кого-то из своего отряда. О том, как царевич отослал Мисру, ему уже тоже тайно доложили. Нэбвен предполагал, что Ренэф вернётся в скверном настроении, даже если охота будет удачной. В конце концов, правильные решения часто приносят очень мало радости, по крайней мере, в юности. Охота или хороший тренировочный бой были старым добрым способом сбросить напряжение, отвлечься от ситуации, которую не можешь разрешить внутри себя, – в этом бывалый воин Рэнефа отлично понимал. Но сегодня Нэбвен ошибся. Ренэф вернулся в свой шатёр странно безмятежным, успев, судя по всему, не только поохотиться, но и поплавать в реке. Военачальник не стал задавать неудобных вопросов, только с улыбкой полуутвердително заметил: — Верю, что охота была удачной, Ренэф. Царевич коротко кивнул, подошёл к невысокому плетёному креслу, по деревянной спинке которого шла глубокая трещина, и задумчиво взвесил его в руке. Нэбвен помнил, что ещё вчера днём трещины не было. Удивительно, что стул вообще пережил вспышку гнева, которого этот предмет мебели явно отведал сполна. Тем временем юноша, как ни в чём не бывало, сел и посмотрел на военачальника. Его лицо и взгляд оставались спокойными – непривычно спокойными. «Затишье перед песчаной бурей, – подумал Нэбвен. – Вот теперь он действительно устал ждать, и задерживать его больше нельзя…» — Мы уже обсудили переформирование отрядов, – сказал Ренэф. – Дальнейший план действий также оговорён. Нужно уладить последние дела здесь. Я хочу, чтобы через два дня мы выдвинулись на Леддну. Военачальник не сказал больше ни слова о снабжении, о раненых воинах, об отрядах наёмников, так и не давших о себе знать. Он лишь склонил голову и произнёс: — Всё будет сделано, господин мой царевич. ⁂ Отец не шутил, когда говорил, что обучиться ей придётся многому и в кратчайшие сроки. Придворная жизнь захлестнула Анирет, как Великая Река Апет – Империю во время разлива, и речь шла вовсе не о светских беседах и пышных трапезах. В первый день она ещё успела узнать последние столичные новости от своих друзей. Точнее, как она осознавала теперь в полной мере, большинство из них можно было назвать скорее приятелями. Это были девушки и юноши из благородных семей, дружить с которыми её обязывали долг и положение, а не веление сердца. По сути ни с кем из них она не могла поговорить о том, что действительно тревожило её. Раньше это не имело такого значения, как в последнее время, но чем дальше, тем острее она ощущала своё одиночество. Всё её время заняли встречи с чиновниками. Таур-Дуат была огромна, и чтобы поддерживать в Империи жизнь на всех уровнях, необходим был разветвлённый аппарат власти. Анирет знала, что эта структура была сложной, но не представляла, насколько. Вельможи и жрецы, военачальники и писцы[35] и ещё целый сонм мелких чиновников, отвечавших, казалось, за все области жизни, – они были опорой власти Императора. «Сам Ваэссир не правил Таур-Дуат в одиночку», – как любил говаривать отец, и теперь царевна понимала смысл этой фразы лучше, чем когда-либо. Как ни велика была власть Императора, воплощавшего в себе Силу божественного предка, он не заправлял делами государства единолично. Даже будучи живым Богом, едва ли возможно было охватить своим разумом всё, что происходило в одной только столице, не говоря уже обо всей стране до самых дальних её уголков. Поначалу Анирет воодушевилась, но так же быстро её руки опустились. Царевне казалось, что она пытается перекопать пустыню Каэмит косметической ложечкой. Как только она вроде бы начинала понимать, как устроен тот или иной процесс, и чем больше погружалась в это понимание – тем больше расширялся необъятный горизонт, и она осознавала, что не знает совсем ничего. А ведь процессов этих было не счесть… |