Книга Наследники Императора, страница 166 – Анна Сешт

Перкау протянул руку, выудил из горсти камней шакала и положил его рядом с ша. Следующим он достал камень, который изображал Ваэссира в облике рэмеи в Двойном Венце.

— Теперь возьмём легенду о твоём предке, божественном Владыке Таур-Дуат. Каждый в народе, конечно же, помнит легенду о том, как сын Ануи и Аусетаар, сочетавший в себе и божественное, и то, что в нём было от нэферу, укрывался от гнева Сатеха и копил силу для боя. Он терпел и поражения, но итогом долгой войны стала величайшая победа. Герой Ваэссир сверг Сатеха, отомстив за отца, и изгнал Его за грань зримого мира. Так говорят. У этой легенды есть и продолжение, которое отчего-то в народе часто забывают связать с первой историей. Сатех Разрушитель был побеждён и изгнан, если смотреть на легенду как на простую сказку. Но ведь именно из рук своего врага Он получил удивительный Дар – своё Призвание. Его разрушающая мощь теперь обрела русло. Никто лучше Него не умел сразить безликий ужас, с которым отец-и-мать Его Амн встречается каждый цикл прохождения Ладьи сквозь первозданный мрак. На грани мира Сатех стоит на страже. Каждую ночь Он восходит на Ладью своего отца-и-матери, чтобы защищать там, где лишь Его горящий взгляд может пронзить первозданную тьму небытия. Каждую ночь Он поднимает своё разящее копьё, и первородный огонь Его оберегает саму нашу реальность от сил, которым нет имён ни в одном языке живущих – от тех, кто действительно враждебен всему сущему. Мощь Его так велика, что огонь этот всё же прорывается иногда на землю жаркой кровью гор или горячим дыханием пустыни, в которой Он властвует безраздельно. Но разве не делился Он щедро своей силой, когда твои предки призывали Его и карали своих врагов? Разве не сметал препятствия и не выжигал ложь? Разве не даровал мудрость тем, кто искал посвящение в Его охотничьих угодьях, пусть и не все из них выживали и сохраняли разум, встречаясь с Ним… – эти слова жрец проговорил уже тише, а потом чуть улыбнулся и пододвинул к царевичу все три иероглифа. – Так ответь мне, Хэфер, ответь как тот, кто должен прозревать глубже большинства: так ли уж враждебны друг другу силы, которым мы дали имена и о которых сложили легенды? Великий Зодчий был мудр, создавая наш мир именно таким. Но к каждой из божественных сил следует подступать осторожно, с особенным уважением, соблюдая положенные правила, которые тоже были записаны нашими предками не просто так.

Царевич посмотрел на предсказательные камни, на зверя, который и манил, и вызывал трепет.

— Ты рассказывал, что священные шакалы указали вам дорогу, что храмовый пёс-страж нашёл меня… что ша стерегли место боя и растерзали тела всех, кто был там… не тронув моё.

— Так и было, Хэфер, – подтвердил Перкау. – Так и было. По каким-то причинам Сатех пожелал защитить тебя уже тогда.

— Но где мне искать Его посвящённых? У Сатеха нет иных храмов, кроме самой пустыни Каэмит, да и жрецов Его не осталось. А если остались, они предпочитают скрываться. Или… – Хэфер пристально посмотрел на своего собеседника. – Или я не прав?

Он уже понимал, что жрец знал об этом больше, чем успел сказать.

Перкау кивнул и негромко ответил:

— Есть среди жрецов те, кто всё же искал Его мудрости… и находил, сохраняя верность тому, кому служил изначально.