Онлайн книга «Наследники Императора»
|
— Да… многое предстоит сделать. Для начала каменоломни в верховьях Апет, где добывают песчаник для императорских гробниц. Закрытые мастерские жрецов Великого Зодчего. Таинства смерти претворяются в таинства жизни… претворяются… – голос Императора дрогнул. Он склонил голову и замолчал. Хатепер почувствовал острый укол сочувствия. Строительство гробницы Хэфера близилось к завершению, но ещё ни разу Секенэф не нашёл в себе силы войти туда, чтобы посмотреть, как идут работы. — Моя опора… я научил его, он был почти готов… Боги, как же мне не хватает его… моего прекрасного сына, сокровища нашей любви… Дипломат поднялся, обошёл стол и положил ладонь на плечо брата. — Ты не один, Секенэф. И пусть никто не может встать рядом с тобой по-настоящему, ты не один. — Ты знаешь, как сильно я устал. Ты чувствуешь это, как никто другой… и тебе страшно. — Не скрою, страшно, – признал Хатепер. – Ты – наш последний рубеж, и некому занять твоё место. Но ты знаешь, вся моя сила, всё, что я умею, – всегда в твоём распоряжении, брат. Секенэф устало сжал его ладонь в знак благодарности. — Я знаю, брат. Не бойся… я всё ещё сумею подняться на войну, если до того дойдёт, пусть это даже станет последним моим деянием во славу Таур-Дуат и рэмейского народа. От этих слов и того, что стояло за ними, страх, поселившийся в душе старшего царевича, немного отступил. — Мы не допустим войны. — Я не могу перестать думать… что если всё зря? – Император поднял на него потускневший взгляд. – Что если мы зря ищем там, и люди действительно не знают. — Мои верные и даже те, кто верен царице, ищут неустанно до сих пор. И даже если мы не найдём останки… гробница скоро будет закончена. Жрецы Великого Зодчего воссоздадут его форму, а наша память не позволит ему кануть в забвение. — Ни один самый искусный жрец не сумеет вдохнуть в статую душу моего сына, Хатепер. Он потерян для меня и для нашего рода… и мысль об этом изнуряет и гонит меня, как пламенный хлыст Сатеха… — Видят Боги, он не заслужил забвения, а Их Закон справедлив, – тихо ответил дипломат. Про себя же Хатепер в очередной раз взмолился Ануи и Ваэссиру, покровителю их рода, чтобы Хэфер всё же нашёл путь к Водам Перерождения… и чтобы источник внутренней Силы Владыки Секенэфа не иссяк. ⁂ Хэфер не мог перестать думать о тринадцати солдатах, погибших в Лебайе, и о том, сколько погибнет ещё, если он ничего не сделает. Он позволил себе смириться, успокоиться, прислушаться к речам ставших ему близкими жрецов из общины. Но как посмел он забыться в покое некрополей… и в упоительном обществе своей жрицы, когда его народу угрожала беда, когда его отец, наверное, сходил с ума от горя?! Эти мысли разрывали сознание царевича. За неимением лучшего выхода в дни ожидания призыва от Перкау он загонял себя изнуряющими тренировками, за которые приходилось платить болью и опустошающей усталостью. Упрямо он гнал себя вперёд, хотя и знал, что всё равно не сможет ускорить восстановление. Год или никогда – таков был вердикт Перкау. Разве мог он уместить целый год в несколько дней? Или он так и останется калекой, никогда не сможет подняться на битву… Ведь именно об этом даже Перкау говорил с осторожностью, а другие и вовсе не решались сказать честно. Но пребывать в бездействии Хэфер больше был не в состоянии. Должен был существовать какой-то способ разрешить это, пусть даже из тех, к которым в обычное время не решишься прибегнуть… |