Книга Наследники Императора, страница 155 – Анна Сешт

Самый конец его был аккуратно спилен, согласно традиции, принятой среди потомков рода Эмхет из побочных ветвей, в которых проявлялись фамильные черты Ваэссира. Хатепер как представитель прямой ветви императорской семьи не обязан был следовать ей – она распространялась только на его детей, если б те у него были. Но когда-то он сам, по собственному выбору пришёл в храм Ваэссира и велел одному из жрецов провести ритуал. Кончик его рога был отпилен и заключён в золотой медальон. Так старший царевич хотел показать своим не в меру ретивым союзникам, что никогда не будет пытаться занять место брата.

Это было традицией древней и необходимой. Во избежание смуты и недопониманий те рэмеи, в ком проявлялись фамильные черты Эмхет, обычно проходили через подобный ритуал ещё в детстве, когда у них только прорезались рога. Таким образом, для общества они отделяли себя от правящей семьи. Это касалось не только бастардов, но и представителей знатных родов, в числе предков которых был кто-то из рода Ваэссира. В случаях, когда представитель побочной ветви должен был занять трон, проводился другой ритуал – край рога надставлялся освящённым золотом.

— Твоя кровь оставляет это право за тобой, – покачала головой царица. – У нашей семьи много врагов, особенно сейчас. Прошу, не рискуй собой.

Она была права: когда прерывалась прямая ветвь правителей, чтобы династия не угасла, Таэху, хранители памяти, призывали кого-то из ветвей побочных – тех, в ком кровь Ваэссира всё ещё проявлялась и была сильна. Хатепер же оставался представителем прямой ветви. Если бы не стало ни Секенэфа, ни его детей, взгляды подданных обратились бы, прежде всего, к нему.

— Спасибо тебе за заботу, Амахисат, – искренне ответил он. – В любом случае, сейчас мы должны выждать.

Про себя Великий Управитель в очередной раз отметил очевидное: при всём уважении к нему, царица видела в нём угрозу для перспективы власти своего сына, тем более теперь, когда не стало Хэфера. Об этом дипломат не забывал ни на минуту. Амахисат была слишком амбициозна, чтобы понять, что он уже располагал всей той властью, которая была ему нужна и которая была ему по силам. Но главное, что это понимал его брат… а когда-то – ещё и Хэфер. С грустью Хатепер подумал о том, станет ли царица настраивать против него младшего из его племянников. Он любил детей Секенэфа как своих и за годы общения с ними заслужил их доверие. Но ограничить влияние на Ренэфа его матери, пожалуй, никому не было под силу. Хатепер должен был попытаться, должен был выстроить с юным царевичем дружбу крепкую и гармоничную, особенно в свете грядущих перемен. Но многое, очень многое зависело от того, что произойдёт в Лебайе…

Вернувшись к теме дальнейшего плана, связанного с Лебайей, они обсудили оставшиеся детали, после чего Амахисат покинула кабинет Владыки. Она давно уже не задерживалась рядом с ним дольше, чем требовали дела. Хатеперу тоже пора было уходить – сегодня ему предстояли несколько важных встреч с вельможами и торговцами. Но он чувствовал, что должен остаться рядом с братом ещё на некоторое время, чтобы поддержать его.

Секенэф придвинул к себе карту Лебайи и задумчиво разгладил её ладонью.

— Со дня на день вернётся Анирет, – тихо сказал дипломат. – Её общество приносит тебе радость. А ей очень нужна твоя мудрость.