Книга Белый маг, страница 116 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Смордянка рядом. Уже чую ее запах…

И он повел носом по ветру, высоко задрав голову. Я сделал то же самое, но никакого особого запаха не почувствовал. Разве что прелью несло из леса, но этот запах был здесь повсюду и преследовал нас уже довольно давно.

Настя тоже повела носом и сказала:

— Ничего не чувствую. Смордянка — это речка? То-то я слышу, как что-то плещется поблизости.

— Это вода на перекатах, — покивал Тихомир. — Смордянка — река тихая, но есть в ней узкие каменистые места, где она ускоряет свой бег.

— А как же мы через нее переправимся-то? — полюбопытствовала Настя.

— По мосту, — коротко ответил Тихомир.

— Здесь кто-то построил мост через реку? — удивился я. — И его до сих пор не сожгли никакие беценеки или люд разбойный?

Тихомир глянул на меня хмуро и вновь отвернулся.

— Нет, — ответил он некоторое время спустя. — Этот мост не горит.

— Отчего ж так? — удивился я.

— Скоро и сам узнаешь, — был мне ответ призрака, и после того он вовсе замолчал, не желая поддерживать беседу.

Очень скоро дорога перед нами сделала крутой поворот вправо, едва свернув за который, мы сразу же увидели реку. Лес здесь не заканчивался, но шагах в двадцати от берега его стена резко обрывалась, и дальше, к самой реке, шел наклонный травянистый склон. С другой стороны реки был виден такой же травянистый подъем на несколько десятков шагов, и за ним вновь вырастала чернота леса.

Река не была широкой. Те же несколько десятков шагов, не больше. Соединял берега горбатый мост, едва взглянув на который, я сразу понял, почему его невозможно было сжечь.

Мост был железным. Уж не знаю кто и каким образом его здесь построил, но в нем не было ни единой деревянной или каменной детали. Один край его врастал в землю на нашем берегу, затем его крутая дуга пересекала реку широкой полосой, по которой свободно могли проехать четверо конных, и другой его край уже упирался в противоположный берег.

Я не заметил, чтобы его поддерживали какие-то сваи, вбитые в дно реки. Он просто нависал над красноватыми водами реки блестящей с черными прожилками радугой. Не было заметно никаких болтов, соединяющих его конструкции, да и самих отдельных конструкций видно не было — мост казался цельным, будто его разом отлили в некой колоссальной, не поддающейся представлению форме.

Бегло глянув на Настю, я увидел, что она рассматривает мост с раскрытым от удивления ртом, а потом вдруг понял, что у меня и у самого отвисла челюсть, и поторопился сжать зубы.

— Он такой… такой блестящий! — с нотками восторга прошептала Настя. — И совсем не заржавел!

— Это Каленый мост, — сказал Тихомир. — Он слишком горячий, чтобы на нем задерживалась влага. Босому по нему не пройти — можно ноги обжечь, и голой рукой к ограждению его лучше не прикасаться.

— Каленый мост… — довольно громко прошептала Настя. — Смордянка…

И вдруг так и подалась назад в седле. Поводья натянулись, и лошадь ее, серая в белых яблоках красавица, тоже попятилась.

— Я туда не пойду… — зашипела Настя, глядя на меня округлившимися глазами. — Я туда не пойду, Сумароков! Нам нельзя на тот берег! Какая, к чертям, Смордянка? Это Калинов мост через Смородину! Это река, которая отделяет мир живых от мира мертвых… Тихомир, мать твою, ты куда нас привел⁈ С того берега не будет возврата! Ты думаешь, что я такая глупая⁈ Что я книжек не читаю⁈ Там царство мертвых!