Книга Слуга, страница 26 – Ольга Болдырева

— Удивительно, – желчно заметила фон Латгард. – А со стороны выглядит так, будто вы не срочной встречи ищете, а беспричинно калечите моих людей. Впрочем, зная вас, наверное, стоит поблагодарить, что не успели никого убить.

Я провел пальцем по шее, ощущая уже замерзшую и стянувшую кожу кровь. Поправил ошейник, неприятно задевающий краем свежий порез. Интересно, фон Латгард настолько хорошо, что и через четырнадцать лет не ошиблась, запомнила именно Лазаря Рихтера или приметные оковы? В народе о них ходило такое множество легенд, даже больше, чем обо мне самом, что зачастую оковы удостоверяли полномочия куда лучше магической грамоты с подписью Йозефа.

Артизару достаточно не упоминать династию, переврать фамилию или выбрать новое имя. Мне же некуда бежать от самого себя. И как бы я ни был окрещен при рождении, вот уже сорок два года оставался и остаюсь верным слугой приората, названным в честь персонажа из «Гезец Готт», и не могу этого изменить.

Впрочем, чего кривить душой – не хочу.

— Бургомистр не появляется в ратуше так рано. – Фон Латгард обернулась к стражам и приказала: – Пошлите за ним. Что ж, герр Рихтер, подождем маркграфа Хинрича в моем кабинете.

Артизар нервно выдохнул.

Мы прошли под богато расписанный свод аркад, и слуга с готовностью открыл перед фон Латгард тяжелую дверь. Главный холл, выполненный из мрамора и гранита, подпирали двенадцать колонн, украшенные гербами государств, образовавших священную империю.

— Вам или вашему спутнику требуется медицинская помощь? Новая одежда? Что-то иное?

Острый взгляд фон Латгард, каким люди обычно смотрят на злейших и кровных врагов, не вязался с безупречной вежливостью и словами заботы.

Я оценил состояние Артизара. Сражение с тварями, потеря отряда, три дня в холоде и темноте расщелины наедине с трупом, а после марш-бросок до Миттена – это отняло все его силы. Но с физическим истощением мы справимся самостоятельно. А над подорванной психикой пусть потом столичные мозгоправы работают. Признаков же пневмонии или обморожения заметно не было. Но я все-таки уточнил:

— Ты как? – Жаль, что к дару изгонять зло не прилагалось умение проводить диагностику взглядом. – Врач нужен?

— Все нормально. Я здоров, герр Рихтер, – сбивчиво, проглотив окончания, шепнул Артизар, смотря под ноги и держась чуть позади.

— Хорошо. При необходимости к медикам обратимся позже. Тогда, фрайфрау, нам обоим требуются одежда и горячий чай. Мальчишке прикажите подать нежирного бульона – он три дня голодал.

Крохи благодати закончились. На освободившееся место пришла боль. Но к ней я был привычен.

Фон Латгард бросила короткий взгляд на слугу, и тот, оценив, какие размеры одежды искать, поклонился и исчез, будто владел магией.

— Конечно, герр Рихтер.

Мы прошли через холл. В глаза бросилось интересное решение архитектора: вниз вела одна широкая лестница; наверх же – двойная, рукавами обнимающая пустое пространство зала.

— Большая и Судебная палаты, – пояснила фон Латгард, заметив интерес. – Двойная лестница означает, что в общественных обсуждениях расходящиеся мнения – нормально. У правосудия же дорога одна – к истине.

И насколько этому соответствует реальное положение дел в городе?

Мы свернули в боковой коридор, поднялись по менее аллегоричной, но так же богато украшенной лестнице на второй этаж и, миновав несколько приемных и залов, попали, наконец, в кабинет фон Латгард.