Книга Слуга, страница 193 – Ольга Болдырева

Кровь продолжала течь из-под обрывков пальто, но вместо боли я чувствовал только холод. Ошейник сдавливал горло, мешая дышать. Эккерт, закинув мою руку на шею, упрямо зашагал в сторону замка. И даже ничего не съязвил. Будто наша стычка вместе с разгромленной душевой осталась за скобками случившегося. Фон Латгард, убедившись, что мы более-менее держимся и не собираемся падать в ближайший сугроб, поспешила вверх по улице.

Спину обожгло.

Новая волна силы, плеснув из разлома, расширила его почти на клафтер. Шипы заклятья вспыхнули, как пергамент. С той стороны рвались новые твари, и за ними уже можно было различить чью-то невысокую фигуру, объятую огнем.

Эккерт выругался и зашарил по карманам в поисках амулетов. А когда тварь прыгнула сверху, он, не задумываясь, оттолкнул меня, закрыв собой. Оставшись без опоры, не в силах сделать самостоятельно ни единого шага, я вновь опустился на колени.

Три беса окружили фон Латгард, отрезав путь к отступлению. Росчерк когтистой лапы выбил из ее рук обломок шпаги, и тот издевательски отлетел в мою сторону.

Закончив с Эккертом, тварь раззявила пасть и уже потянулась загрызть бесполезного судью Рихтера, но в этот момент раздался хлопок. И прокатившаяся по улице волна магии отбросила бесов обратно к разлому. Сырая и хаотичная, не сформированная в заклинание, она вонзилась в трещину, пытаясь запечатать и отбросить замершую на краю фигуру обратно, в глубины той стороны.

Бегущий к фон Латгард Самуил показался мне бредом гаснущего рассудка. Но за ним уже спешил Артизар, а еще чуть дальше и выше – на уровне второго этажа – в воздухе замерла Бель. Ее глаза закатились, из скрюченных судорогой пальцев сочилась магия, а волосы, зажив своей жизнью, развевались против ветра, и от них исходил призрачный свет.

С грозным мявом на беса передо мной прыгнула Фильга, попав когтями точно в бессмысленные глаза. Тот, взвыв, дернулся в сторону и замотал башкой, пытаясь скинуть кошку, но она продолжала нещадно полосовать морду. Удивительно: казалось бы, обычные когти оставляли такие раны, будто они принадлежали тигру. А следующий удар и вовсе пришелся в горло твари.

Туша рухнула на снег и затихла, а Фильга, задрав хвост, уже бежала обратно к хозяйке.

— Вашу мать! – выдал я вместо спасибо.

— Молись скорее! – прокричал Самуил. – Бель их долго не удержит!

Артизар, не сумев сдвинуть меня ни на дюйм, жалобно позвал:

— Лазарь, давай же…

Вот черт! Нужно было самому их связать и запереть.

— Кое-кто на просьбу остаться дома ответил «хорошо», – напомнил я Самуилу.

Тот ответил с ясным взглядом и улыбкой:

— Я соврал.

Подобрав со снега чей-то меч, Самуил неумело набросился на бесов, окруживших фон Латгард. Тех уже приложило магией Бель, а потому особого мастерства не требовалось – замахнуться со всей силы и не промазать. А потом еще раз, и еще, чтобы бес уже не собрал отрубленные конечности в одну кучу.

Разлом вспучился и затрясся, но новая волна силы, вырвавшаяся из Бель, удержала заслон, не дав прорваться яростному пламени.

Я выдохнул и отвесил себе пощечину, заставляя выйти из мертвящего оцепенения. Слова начатой молитвы еще держались на кончике языка, им лишь не хватало капли благодати.

— Ты, Йехи Готте, дал мне все, что есть у меня. И посему все возвращаю в распоряжение Твоей праведной воли. Даруй мне лишь любовь к Тебе и благодать Твою, и ничего иного более не пожелаю,– зашептал я.